"Независимая газета", 30 января 2001 года
В кругу карикатуристов, говорят, наибольшим уважением пользуются те мастера, чьи рисунки смешны безо всяких разъясняющих подписей, те, в частности, которые раньше – на всякий случай – все равно сопровождали «текстовкой»: «Без слов». «Девушки битлов», спектакль, премьеру которого сыграли в конце минувшей недели во МХАТе имени А.П.Чехова, конечно, к карикатурам отнести нельзя, тем более далек от успеха. Но в каком-то смысле «тянет» как раз на такой краткий отклик. Многословие спектакля – прежде всего, сюжетное, затем – режиссерское, до того утомительное, что в ответ хочется просто развести руками. В смысле: ну, если вы этим начинаете, тогда я не знаю… Или: если вы это называете современной драматургией, то, может, и впрямь правы те, которые отказывают ей в таланте и прочих достоинствах…
«Девушки битлов» драматурга-дебютанта и известного театрального переводчика Сергея Волынца – пьеса, которая бы естественно смотрелась в репертуаре Театра под руководством Олега Табакова. По духу она, конечно, оттуда и туда. По букве, конечно, не дотягивает, уступая, на мой вкус, даже несовершенной пьесе Петра Гладилина «Любовь как милитаризм» (если перебрать последние премьеры в подвале на улице Чаплыгина).
Александр Марин – замечательный актер не нынешней, а той, ранней и во многом легендарной «Табакерки» (и для того театра – знаковый, сущностный, если можно так сказать). Переиграв всех героев-неврастеников, от Долгоносика в «Двух стрелах» Володина до учителя русского и Хлестакова он, когда, отчасти в силу естественных причин, в той или иной степени его репертуар перераспределился между Евгением Мироновым, а потом и Сергеем Безруковым, перешел на режиссерскую работу. О том, что он ставил в Канаде, существуют разные отклики. Спектакли, поставленные в Театре под руководством Табакова, шумной славы ни театру, ни молодому режиссеру не принесли. «Девушки битлов» – тот случай, когда не знаешь, что хуже – пьеса или поставленный по ней спектакль.
Хорошо журналистам: до того, как проводить их в зал, устроили двухчасовую пресс-конференцию, с бутербродами с красной и белой рыбой, с пирожками с капустой и с мясом… Рассказали, что в декабре средняя заполняемость зала составила 96%, а кассовые сборы МХАТа превысили 2 млн. рублей. Самые дорогие билеты теперь стоят 500 рублей, а самые дешевые – 50. В общем, растет посещаемость, а вместе с ней и доходы… Скоро, 1 февраля, будет объявлено о создании Общества друзей Художественного театра. «Девушки битлов» – первый спектакль «табаковской сборки» или, если угодно, «табаковского призыва». По одному спектаклю на Малой сцене делать окончательные выводы не стоит (да никто и не станет). Основные силы брошены на «Кабалу святош», пьесу, знаковую не только для МХАТа, но и для Табакова, который принимает роль Мольера из рук Ефремова (и Табаков, и режиссер спектакля Адольф Шапиро не раз заметили, что Ефремов и при жизни просил ввести Табакова на эту роль). Александр Марин вроде бы ангажирован на следующую работу. А после «Кабалы святош» ожидается постановка Владимира Машкова. Табаков пообещал, что до конца года Марк Розовский поставит переводную комедию «Кошки-мышки», Темур Чхеидзе – «Антигону» (где сыграет Отар Мегвинетухуцеси), а Римас Туминас – «В ожидании Годо» с Табаковым и Гафтом в главных ролях. К 2004 году планируется новая постановка «Вишневого сада», а также восстановление настоящего сада напротив Любимовки, по другую сторону Клязьмы, с возведением мостика через речку. Есть, о чем написать.
Что делать обычным зрителям, наблюдающим как более или менее сентиментальный и в меру увлекательный сюжет вдруг превращается в какую-то вампуку, белиберду, в которой все более беспомощные ситуации и нагромождения слов воплощаются в столь же трудно перевариваемую игру?
Сначала все ясно. В программке написано: «Девушки битлов. Телешоу для театра». Телевизионного ведущего играет Игорь Угольников, в его программу некто, который просит, чтобы его называли Сержантом Пеппером (Игорь Золотовицкий), приводит героинь своей книги. Документального повествования про девушек битлов – тех случайных знакомых, временных попутчицах Джона, Пола, Джорджа и Ринго, которым впоследствии посвящали они свои песни. Рита (Нелли Неведина) – девушка с бензоколонки, Сэди (Юлия Чебакова) – «секси Седи», и т.д. – Люси (Полина Медведева), Мишель (Наталья Рогожкина). Угольников оказывается что называется кстати, играя именно то, что нужно – в нужное время и в нужном месте. Золотовицкий – в своей обычной манере, чуть-чуть заторможенного, мягко говоря, чудаковатого недотепы. (Что поделать, если ничего другого он уже, видимо, не может сыграть?!) Девушки – каждая по-своему – хороши. Четверо персонажей, довольно странно поименованных в программке как «Ленин», «Маркс», «Маяковский» и «Эйнштейн», как слуги просцениума, довольно остроумно ассистируют им в их монологах-представлениях. Но в какой-то момент все вдруг путается и летит в тартарары.
Как всякий начинающий драматург, Волынец все пьесы, условно говоря, Чехова намеревается вместить в одну, причем мысль о том, что недосказано что-то главное приходит ему в голову в тот самый момент, когда какой-нибудь дешевый реалист капитулировал бы, спасовал и поставил точку. Вдруг оказывается, что все происходит не на телевидении, а в психиатрической клинике, Золотовицкий сам облачается в больничную пижаму, а Угольникова заталкивают в спецодежду насильно. Люси под дулом пистолета заставляет ведущего телешоу принять какой-то сильный наркотик… Начинается полный улет – с вентиляторами и летающими по воздуху блестками. Потом раздвигаются телевизионные декорации, за которыми прятались цветные деревья с разноцветными плодами на них. Потом Угольникова убивают, все принимаются танцевать в новых цветных нарядах. Потом (или – перед тем?) все снова и еще окончательнее запутывается. Четверо «подмастерьев» появляются в гримах Ленина, Маркса, Маяковского и Эйнштейна и соответственно своему образу картавят или играют на скрипке… Когда по всем расчетам до заключительных слов оставалось минут пять, не больше, вдруг выясняется, что Сэди никогда не уезжала из Соуэто, а Мишель, вопреки всем прежним заявлениям, очень хочет посмотреть на себя в зеркало. После чего героини знаменитых песен (а вернее девушки, которые только выдавали себя за таковых) берут в руки музыкальные инструменты и играют живьем, как какой-нибудь старый добрый ВИА. Четыре фанатки-битломанки поют песню своих кумиров. Фонограмма подхватывает и заглушает их.
Вот такая история… Начинается как милый бред, продолжается как просто бред, совсем уже не милый, кончается снова мило, но оценить сентиментальный финал получается не у всех.
Среди других, менее значительных, хотя, возможно, и более очевидных, самый существенный недостаток спектакля «Девушки битлов» – в неспособности к внятному высказыванию. Как ни крути, любовь к «Битлз» – история целого поколения, и как бы кто ни говорил, рассказ про эту любовь, пусть и в жанре «телешоу для театра», – рассказ о поколении. О своем, если иметь в виду автора пьесы и режиссера (хотя они и не однолетки). Не получилось, косноязычие – в эстетическом, так сказать, плане – подвело.
***
В репертуаре МХАТа имени А.П.Чехова сегодня нет спектакля Михаила Ефремова «Злодейка, или Крик дельфина». Очень жаль. «Злодейка» была исповедью поколения, спектаклем-самоидентификацией, во всяком случае, попыткой таковой и, против нынешних «Девушек битлов», весьма удачной. Она многое говорила о надеждах и разочарованиях поколения, по сути – того же, о котором пишет вослед Охлобыстину Сергей Волынец. Если это было сделано ради «Девушек битлов» – тем более жаль.
