ВАЖНО!!! ВНИМАНИЕ!!! Я НЕ ЗАНИМАЮСЬ ВЕДЕНИЕМ НИ ЧАСТНЫХ НИ КОРПОРАТИВНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ!!! Любая информация о возможности приглашения меня в качестве ведущего на свой праздник является ложной. Её размещение не правомерно и не законно! Опасайтесь мошенников!

"На телевидении победил обывательский вкус"

"Россiя", декабрь 2002

У Игоря Угольникова – день рождения. Он стал взрослым. Ему 40 лет. Первого февраля грядет громкая премьера. Его режиссерский и продюсерский дебют – картина «Казус белли». А всего лишь месяц назад Игорь Станиславович был назначен на должность директора столичного Дома кино. Игорь много работает – многое нужно успеть: созывает пресс-конференцию, утрясает репертуар, ищет деньги на починку кинопроектора, с которым они почти ровесники, играет во МХАТе... Все сразу. И все – важно. Так уж звезды встали. 



Краеугольные замыслы
– Игорь, не знаю, с чего и начать...
– Давай начнем с того, что теперь у нас будет другой Дом кино. И это не просто здание с двумя залами на 1600 мест, а обновляемое Здание российского кинематографа! Этот брэнд, говоря новомодным языком, я и хочу раскрутить. Теперь Дом кино должен стать открытым местом для зрителей Москвы и России. Зрители должны забыть, что это место, где за закрытыми дверями кинематографисты смотрят и обсуждают работы друг друга. Теперь каждый сможет прийти сюда и посмотреть новую картину.
Пусть в первый год сюда придут новые зрители, а на второй год сюда будет невозможно попасть. Я об этом мечтаю. Ведь Дом кино – это намоленное место. В сознании нескольких поколений оно остается одним из самых значимых в культурной жизни Москвы. Мои оппоненты говорят, что для того, чтобы в Дом кино снова стало невозможно попасть, понадобятся железный занавес, закрытые просмотры западных фильмов для избранных и так далее. Это, конечно, не так. Что касается западного кино, я веду переговоры с прокатчиками, и мы обязательно найдем форму взаимоотношений, поскольку я уверен, что прокатывать его здесь необходимо.
Я надеюсь, что на некоторые американские блокбастеры мы будем получать право «превью», то есть за неделю или десять дней до начала официального проката мы будем устраивать торжественную премьеру для кинематографистов и прессы, не продавая билетов. И в то же время здесь обязательно будут и картины Вуди Алена, и Фасбиндера, и многих других мастеров мирового кино. Но прежде всего мы сделаем ставку на кино российское. Прокатчики не хотят брать наши фильмы – просто потому, что это невыгодно. Нам надо поднимать престиж нашего кино.

Сквозь угольное ушко
– Многие и самые любимые артисты, например разговорного жанра, лишились сцены из-за того, что в Театре эстрады идет мюзикл «Чикаго». Жванецкий, Хазанов, Розенбаум потеряли свою любимую площадку, и я хочу предложить им сцену Дома кино. Мы уже говорили об этом, и думаю, что все это состоится. Члены Союза кинематографистов, как и раньше, смогут совершенно бесплатно приходить на мероприятия, только теперь, с Нового года, все места будут пронумерованы, это необходимо для того, чтобы учитывать количество мест и понимать, сколько москвичей – обычных зрителей – также смогут получить свои места в зрительном зале.
Такой постановкой вопроса довольны не все кинематографисты, и когда мои оппоненты говорят: «Я не хочу, чтобы на мою премьеру пришли совершенно посторонние люди, а хочу, чтобы в зале сидели только мои коллеги», – я отвечаю, что это желание справедливо и на той премьере, где соберется полный зал ваших коллег, я лично вас поздравлю, но если останется сто пустующих мест, даже вам самим это будет неприятно. Если премьера того или иного фильма не вызвала такого уж интереса со стороны коллег, то я обязательно пущу всех желающих. Я пришел сюда не только для того, чтобы поправить материальное положение Дома кино, но и для того, чтобы превратить его в настоящий Дом КИНО.
Вот такое столкновение. Старого и нового: немного высокомерного отношения служителей «важнейшего из искусств» к «непродвинутому» зрителю и реалий современного мира, в котором желание держать планку духовности необходимо совмещать с жесткими требованиями, которые диктует несговорчивый рубль.
В старом директорском кабинете Дома кино теперь сидит современный менеджер и, весьма вероятно, будущий рачительный хозяин, залог успеха которого не в сантиментах, а в точном знании того, сколько именно копеек с рубля будет потрачено на высокое и прекрасное, а сколько на обслуживание этого высокого. При этом столь ценимый многими элитарный круг зрителей будет сохраняться и сам собой. Билет на премьеру будет стоить 300 рублей, и его приобретет лишь тот, кто действительно предпочитает новую российскую картину американскому блокбастеру, каких на выбор – десяток в любой день в любом кинотеатре Москвы.
– Обещаю, что уже через пару месяцев вы не узнаете этот Дом. Кино будет везде! (Игорь вдохновенно оглядывает старые стены.) Оно будет сообщать о себе во весь голос новыми афишами и плакатами, часть из которых уже становятся раритетами. Нам нужно починить большой кондиционер, разобраться со старым кинопроекторомя Это должен быть полноценный киноконцертный зал, а для этого необходим специальный звук и свет – концертный. В конце года мы открываем новый ресторан, который будет называться «25-й кадр». «Где ты?» – спрашивает артист у коллеги. «А я в 25-м кадре». (Посмеялись.) Ну и, конечно, священная корова Дома кино – бильярдная останется в целости и сохранности и даже будет обновлена...

Город под углом любви
Игорь все тот же и – другой. Лицо, всегда готовое к улыбке, лукавые глаза за стеклами очков. «Тебя не раздражает твое старое прозвание – доктор Угол?» «Это зависит от того, с какой интонацией это произносят»я Он долгое время нас смешил. И радовался хорошо сделанной работе. И только те, кто видел его за кадром, знают, как серьезно и профессионально он относился к своему легкомысленному жанру.
Пытаешься вспомнить то время, и получается, что в памяти осталось, в общем-то, немногое: взглядовцы, Молчанов с «До и послея» и знаменитые угольниковские «похороны еды». В 94-м на проходной «Останкино» вечно спешащий местный народ повернул голову на Угольникова, вернувшегося со съемок «Угол-шоу» (он был уже очень известен). Помню, я удивилась, увидев капельки пота на его усталом лице. Может быть, потому он так ценит талантливую работу еще молодых ребят из КВН. Он точно знает, какое нелегкое дело – легко шутить.
– Первого февраля – официальная премьера твоего фильма «Казус белли». Переведи, пожалуйста.
– Это по-латыни – формальный повод для объявления войны. Но в моем фильме не стреляют и не убивают. Это кино, в котором вы не найдете элементов новорусского эпоса. Дело происходит в городе моей мечты, в том городе, в котором хотел бы жить каждый из нас, где нет социальных и иных потрясений, за исключением потрясений любви.
Но так как такого города пока еще нет на карте, то парк мы снимали в одной географической точке, центральную площадь – в другой, а морской берег – в третьей. Городом мечты, конечно, может быть любой город, если ты его любишь, но мне хотелось, чтобы улочки были обязательно каменные, а с любимой девушкой можно было бы прокатиться на речном трамвайчике или поехать к морю, которое должно быть непременно рядом, на паровозике. Три года были заполнены заботой об этом моем детищея Так случилось, что работа Виталия Соломина в этом фильме – последняя роль в его жизни. Могу сказать не без гордости, что состав картины звездный: Инна Чурикова, Барбара Брыльска, которую на этот раз озвучила Ирина Мирошниченко, Алексей Петренко, Александр Михайлов. Для Чуриковой и Петренко роли писались специально. Плюс прекрасная музыка Александра Зацепина. Этой картиной мне хотелось еще раз признаться в любви к своей жене...
Вот такой он – неожиданный и многоугольный. Игорь из той редкой породы мужчин, которые с неутомимой нежностью признаются в любви, причем к одной-единственной женщине – собственной жене.
– Любовь – единственное, что может претендовать на смысл жизни. Если моя жена Алла со мной в аппаратной, я могу монтировать 28 часов в суткия
– Разве так бывает, Игорь?
– Я думаю, что мне просто очень повезло. Я – счастливый человек.

Из Угла в Угол
– Следующее задуманное мною кино будет про телевидение. Это моя главная забава: по утрам, когда все еще спят, я сажусь за компьютер и занимаюсь своими «картинками», кадриками про телевидение. У меня уже есть сценарий, и теперь я его как бы разрисовываю и думаю, как это снять. Надо еще многое придумать. Это про то телевидение, которое у меня в голове. Ты же знаешь, что у меня в голове есть свое особое телевидение? Телевидение – тоже великая иллюзия, которая может жить внутри человека.
– Как ты считаешь: что произошло с телевидением так стремительно, буквально за несколько лет?
– Победа обывательского вкуса.
– Что ж, мы так плохи?
– Да. Мы – маргиналы в основе своей, просто раньше это никак не определяло лицо телевидения, а теперь определяет.
В телевизионных пристрастиях Игорь Угольников предпочитает низкохолестериновую диету – ничего жирного, жареного, вредного: аналитическая программа Леонида Парфенова, «Растительная жизнь» Павла Лобкова, «Смак» Андрея Макаревича, «Путешествия натуралиста» Павла Любимцева.
– Собираешься когда-нибудь вернуться?
– Конечно. Как же я могу не вернуться к тому, что я люблю? Но не сейчас. И не в жанре ток-шоу: я больше никому не хочу задавать вопросы. А нынешнее телевидениея Оно не для меня. Телевидение было и остается частью моей жизни, чуть ли не самой главной. Я не относился к нему серьезно. Все, что я делал, будь то «Оба-на!», «Доктор Угол», «Добрый вечер», – это была для меня игра. Я понимал, что это капустник. Другое дело, что если ты этим занимаешься, это должно как-то окупаться и быть серьезно организовано. А вот к кино я отношусь по-другому, и дело здесь не в том, что к такой работе серьезнее готовишься. Телевидение может дать тебе многое, но если кино остается после тебя, телевидение – нет.
В 20 лет он был студентом ГИТИСа, в 30 – телезвездой, в 40 стал кинорежиссером и директором Дома кино. Что будет во главе Угла через пять или десять лет – бог весть. Про таких, как Угольников, говорят: «В сценах, пусть их даже будет мало, важен блеск». И он блещет, а иногда даже сияет. Живут в нем эта ускользнувшая от многих авантюрность, ребячливая напористость, желание покорить все горы, взгорья и холмы, что только видны на горизонте.
– Жить надо эффектно! И, кстати, все герои моего фильма – тоже носители синдрома Остапа Бендера. Во мне он живет с детства. Я никогда не был ни самым высоким, ни самым сильным, но зато я всегда был самым веселым и добирал этим. Я думаю, что не надо все время делать то, что от тебя ждут. Пусть это будет авантюра! Надо расцвечивать жизнь. Главное – что в итоге у тебя получается.
– Что ожидает нас и вас в 2003 году?
– Нужен прогноз? Пожалуйста. Во-первых, как директор Дома кино я прогнозирую, что в будущем году к нам будет просто невозможно попасть. Во-вторых, я прогнозирую, что в кино люди захотят ходить чаще, чем к себе домой. Женщины станут еще прекраснее, а мужчины мужественнее (причем даже те, кто этого не хочет)... И еще я уверен, что в новом году родится куча новых детей, – я точно знаю, что многие уже приступили к работе над этим!



Галина Смирнова, фото Александра Потапова

 

Выбор языка

Главная  Новости Контакт

Игорь Угольников в Facebook Лучшее видео от Игоря Угольникова Юбилеи! Корнер Ворк
Фотогалерея

OXNARD, Calif. -- When the Dallas Cowboys arrived at Point Mugu Naval Air Station on July 22, Jason Witten Jerseysthey were just relieved that Lucky Whitehead’s pit bull, Dak Prescott JerseysBlitz, had been returned safely by a Fort Worth-based rapper named Boogotti Kasino a few days earlier.

The Cowboys complete their 28-day training-camp odyssey Friday with a brief walk-through before they board a flight back to Dallas.

They held 14 padded practices in Oxnard, California, Sean Lee Jerseysspent five days in northeast Ohio, traveling back and forth between Cleveland and Canton, Ohio, for Jerry Jones’ induction into the Pro Football Hall of Fame, and played a preseason game in Los Angeles.

Somehow, it has seemed to have gone fast.

“It’s probably a little bit like life,” coach Jason Garrett said. “In some ways, high school seems like yesterday and in some ways it seems like it was a long, long time ago. What happens with players and coaches and staff members who are involved in training camp is you dive into each day. We’re passionate about what we do. My experience has been in life, when you’re passionate about what you do, Dez Bryant Jerseystime typically flies. We have been here for a little while and we did get a lot of work done, and I think our team is better for it.”

Who knew Blitz’s story would be just the beginning of a camp that saw many twists and turns on and off the field for a Cowboys team that hopes to repeat as NFC East champions?In case you forgot, here is a list of some of the things that happened on and off the field during the Cowboys’ stay in California, Tony Romo Jerseysin no particular order: