ВНИМАНИЕ! Опасайтесь мошенников! В последнее время появилось множество объявлений в интернете на разных сайтах и страницах о том, что Вы можете пригласить меня в качестве ведущего на свой праздник. Вся подобная информация является заведомо ложной! Указание моего имени в списках возможных ведущих используется авторами таких публикаций для привлечения клиентов. Эти действия не правомерны и не законны! Я не занимаюсь ведением ни частных ни корпоративных мероприятий.

Угольников сделает из Кожевниковой солдата Джейн

МК 02.08.2013

Игорь Угольников рассказал об удивительном перевоплощении депутата Госдумы

— Здесь все без дураков, это как пойти на фронт — раз решила, то пути назад уже нет, — отвечает Игорь Угольников на вопрос, действительно ли Мария Аронова и Мария Кожевникова будут стричься налысо для съемок в фильме «Батальон смерти» — проекте, посвященном столетию начала Первой мировой войны, которым он как продюсер заболел после «Брестской крепости». С Маратом Башаровым в роли Керенского и Дмитрием Месхиевым в роли режиссера. Последние три года Угольников читает запоем документы того времени. Терзает актеров и художников, которым предстоит огромная работа по воссозданию событий столетней давности. И со свойственным ему красноречием цитирует Владимира Путина на презентации проекта в Министерстве культуры.

— Занимаясь Второй мировой, мы вполне логично задумывались, почему она началась, и пришли к выводу, что Вторая мировая — это незаконченная Первая, — рассказывает Угольников. — Два года назад президент нашей страны, выступая в Совете Федерации, сказал, что, «допустив поражение России в Первой мировой войне, большевики совершили акт национального предательства, при этом сделав все, чтобы эта война была забыта». Теперь же 1 августа — официальный день памяти защитников Отечества во время Первой мировой. Это очень справедливо.

По итогам той войны России гордиться нечем, но найти в этой истории патриотическую направленность необходимо. И история батальона смерти — как раз из таких. Мы будем делать фильм о женском батальоне, созданном по приказу Временного правительства в марте 1917 года для поднятия боевого духа армии. Его собрали, дабы солдаты устыдились, увидя, что женщины с винтовками пришли на фронт воевать. Тогда немцы уже братались с нашими солдатами, никто не хотел драться, хотя победа была практически у нас в руках. Если бы это случилось, мы бы с вами жили совершенно по-другому. У нас были бы и Дарданеллы, и Босфор, и много чего еще. Просто великая Российская империя была очень не нужна многим в Старом и Новом Свете...

— Насколько ваш фильм будет похож на «А зори здесь тихие…»?

— Мы отталкиваемся от двух картин, где женщины были солдатами. Это «А зори здесь тихие…» — наш любимый фильм. И «Солдат Джейн». Первая — потому что в ней речь идет о наших девушках, которые героически погибли во Второй мировой войне.

— А вторая, потому что вы будете актрис налысо стричь вслед за Деми Мур?

— Нет, потому что в «Солдате Джейн» подробно с психологической точки зрения показано, как женщина, девушка постепенно становится настоящим воином. Вот и наших героинь, прежде чем отправить на фронт, надо сперва превратить в солдат — чтобы они могли стрелять, соблюдать дисциплину. Примерно половину фильма мы будем следить за их превращением.

— Вы сказали, что батальон был создан для поднятия боевого духа. То есть сначала они даже не должны были воевать?

— Но при этом девушки шли на смерть — и в штыковую ходили, и газовую атаку на себе испытали. Девушки приходили из разных сословий, представляли разные национальности. В обществе тогда, а значит, и у них в батальоне не все было однозначно. Были и откровенно монархически настроенные люди, и революционерки, кое-кто — даже большевички. Кто-то пришел на фронт вместе со своими горничными! Это все очень интересно — как они преодолевали неприятие друг друга внутри батальона.

У нас не будет плохих героев и хороших. У каждого своя мотивация и своя цель. Солдаты, которые хотели прекратить войну и уйти домой во что бы то ни стало, — у них тоже была своя правда. И когда офицеры говорили: надо спасать наших женщин, — солдаты отвечали: их сюда никто не звал, а нам домой пора — там сейчас будут землю делить, пока мы тут в окопах лежим. Говорили: вы, офицеры, не имеете права командовать, все решения принимают солдатские комитеты. На что те срывали с себя погоны и отвечали: офицеры не имеют права, а мужики обязаны. В этом я и вижу патриотический смысл. Просто вот такие мы люди. В драке не поможем, а в войне победим, как говорит Жванецкий. Хотя в той войне мы победить, увы, не смогли, а драку устроили огромную. Причем между собой. Несколько миллионов наших прадедов там погибло, и они были забыты, я уж не говорю о том, что нет даже мест, где можно им поклониться. Кладбищ нет, мемориалов нет. В Белоруссии есть мемориал в центре Минска, я был на его открытии. Теперь нужно возвращать эту память и нам.

— И эту почетную миссию вы возложили на Дмитрия Месхиева.

— Фильм снимается в Петербурге, поэтому мне нужен был крепкий питерский режиссер, который обладает производственной структурой под картину. И человек, который владеет серьезными организационными способностями и, главное, умением работать с актерами. Мастер с творческим желанием и опытом. Поэтому все сошлось на Диме Месхиеве, который так же, как Саша Котт, который всегда мечтал снять фильм о «Брестской крепости», мечтал сделать кино и о Первой мировой войне.— И эту почетную миссию вы возложили на Дмитрия Месхиева.

Что касается актеров, то кастинг еще идет и продлится до первого съемочного дня, 31 августа. Но есть три актера, которые его не проходили, а сразу приехали в Петербург пробовать грим и костюмы. В первую очередь Маша Аронова, которая сыграет Марию Бочкареву. Я не вижу другой актрисы на эту роль. Она моя близкая подруга, начинала у меня в «Оба-не!», будучи еще студенткой Щукинского училища. Но главным образом, это человек, обладающий фантастической харизмой и женской силой. Очень трудно было ее освободить от театральных работ на эту осень, но, слава богу, мы смогли всех убедить, что она нам очень нужна. И Маша сама относится к этой роли очень серьезно. Понятно, что в ее актерской судьбе это большой поворот. Еще больший поворот это для Маши Кожевниковой. Мы привыкли видеть эту молодую женщину прежде всего в юмористических ролях. Но в данном случае все сошлось. Она и яркая актриса...

— И депутат Государственной думы.

— Над этим можно улыбаться, что многие и делают, однако ее гражданская позиция, которую она высказывает не только в Думе, говорит о том, что человек понимает, что делает. И это будет обязательно видно на экране. Ей придется в процессе картины серьезно психологически меняться. Это она для меня — солдат Джейн. И если у Маши Ароновой, естественно, будут происходить серьезные изменения в характере — ее героиня пройдет через боль, предательство, неверие, и внутри батальона, и вне, в то, что они смогут выполнить свою задачу, — то у Маши Кожевниковой просто одна из сложнейших психологических ролей.

И третий, кого я могу назвать, — Марат Башаров, который сыграет Керенского. Очень противоречивую фигуру. С одной стороны — яркий политический деятель, который хорошо и правильно говорил, выступал за демократические преобразования. А с другой — человек, который распустил суды, упразднил полицию и выпустил уголовников из тюрем. Это все очень неоднозначно, и эту роль сыграет Марат. Он внешне похож на Керенского, но главное не это. Я хочу, чтобы мои актеры сделали серьезный шаг в своей актерской судьбе. Марат никогда такого не играл. И много актеров и актрис, известных и не очень, будут делать на экране то, чего они еще в своей жизни не делали. Так же как когда-то Пашка Деревянко сыграл в «Брестской крепости» комиссара Фомина. И этим реабилитировался в глазах зрителей после, скажем так, поверхностных ролей в фильмах вроде «Гитлер капут!».

— Какое место в сюжете займет батальон смерти, а какое остальные внешне- и внутриполитические события?

— Естественно, последние будут присутствовать. Это уникальный период в истории, о котором практически никто ничего не снимал: между Февральской буржуазной и Октябрьской социалистической революциями. И понять, что там на самом деле происходило сто лет назад, — очень интересно.— Какое место в сюжете займет батальон смерти, а какое остальные внешне- и внутриполитические события?

Существует мемуарная книга под названием «Яшка», на которую мы опирались. Плюс документы, фотографии, свидетельства историков. По крупицам все собрали и создали сценарий. Мы даже нашли хронику тех времен, где видно, как марширует батальон еще до присяги, отчетливо видны и сама Бочкарева, и генерал Половцев, который руководил Петроградским гарнизоном.

Вообще снимать это нелегко. От Великой Отечественной осталось много костюмов, вооружения, техники, реквизита той поры. А эпоху столетней давности воспроизвести сложнее. У нас же стоит задача воссоздать события досконально, вплоть до лиц. Мы пригласили и исторических консультантов, и военных консультантов по форме и вооружению. Оказывается, там столько мелочей! Как был сделан русский противогаз, чем он отличался от немецкого, как пускались газы, каким образом они воздействовали на человека. Я был крайне удивлен, что уже тогда существовали серьезные рации. Мы даже нашли настоящую немецкую динамо-машину образца 1916 года.

Сейчас идет активная подготовка к съемкам. Роются окопы, делаются сооружения. Я специально съездил в Сморгонь посмотреть место, где сражался женский батальон. Я был удивлен тем, как немцы строили укрепления: большие железобетонные заграждения, по которым можно было всю Белоруссию пройти от северо-запада до юго-востока. В отличие от наших окопов и блиндажей, которые делались из бревен в четыре-восемь накатов. А потом прочитал, что немцам было очень важно закрепиться на этом рубеже, чтобы воевать по другую сторону, во Франции.


— Будете задействовать в работе «Ленфильм»?

— В первую очередь будем пользоваться его услугами, павильонами. Мой друг Федор Сергеевич Бондарчук, который сейчас занимается «Ленфильмом», естественно, сказал: «Угол, киностудия в твоем распоряжении. Чем можем, поможем».

— Я правильно понимаю, что «Батальон смерти» — это первый фильм из цикла, который вы собираетесь делать о Первой мировой войне?

— Следующим этапом будет создание киноальманаха «WWI», для которого каждая страна-участница Первой мировой сделает одну новеллу. От России будет как раз новелла «Батальон смерти». Мы уже продумываем, каким образом уложить нашу историю в двадцать минут. И еще сейчас готовим большой проект под рабочим названием «Прощание славянки», который должен стать вторым после «Брестской крепости» проектом Союзного государства России и Белоруссии. Сценарий написал Эдуард Володарский, это была его последняя работа. Можно сказать, его завещание. Сценарий будет доделываться, благо Володарский дал нам на это право еще при жизни. Это будет уже фильм-эпопея, где история Первой мировой от 14-го до 18-го года будет рассказана через судьбу нескольких персонажей.


— В духе Юрия Озерова?

— Я бы не стал так говорить. Все-таки где я, а где Озеров. Но, во всяком случае, те традиции, которые были тогда заложены в советском кино, мы бы хотели перенять. Нам есть куда стремиться, скажем так.

— Вы общались с Владимиром Путиным после того, как в «Рассказах» сыграли человека, похожего на президента РФ?

— Послушайте, опять же — где я, а где он. (Улыбается.)

— Но вы так уверенно цитировали президента на защите проекта в Министерстве культуры, будто он как минимум задействован на съемках в качестве творческого руководителя.

— Владимир Владимирович уже один раз морально и организационно поддержал нас с «Брестской крепостью». Причем сделал это и на стадии утверждения проекта, и перед завершением, когда нам надо было обязательно успеть к 22 июня. Сейчас же он помогает уже тем, что активно проявляет интерес к Первой мировой войне. И надеюсь, что если мы, даст бог, сделаем фильм вовремя, то 1 августа 2014 года, когда наш президент в год 100-летия начала Первой мировой вместе со всеми нами будет чтить память погибших в ту войну, у него уже в арсенале будет сильная картина. Это ведь очень важно. На двухсотлетие войны 1812 года я что-то не припомню, чтобы был снят такого рода фильм. А ведь это такая правильная тема! Ее можно было бы сильно подать.

материал: Никита Карцев

газетная рубрика: КИНО


Выбор языка

Главная  Новости Контакт

Игорь Угольников в Facebook Лучшее видео от Игоря Угольникова Юбилеи! Корнер Ворк
Фотогалерея

OXNARD, Calif. -- When the Dallas Cowboys arrived at Point Mugu Naval Air Station on July 22, Jason Witten Jerseysthey were just relieved that Lucky Whitehead’s pit bull, Dak Prescott JerseysBlitz, had been returned safely by a Fort Worth-based rapper named Boogotti Kasino a few days earlier.

The Cowboys complete their 28-day training-camp odyssey Friday with a brief walk-through before they board a flight back to Dallas.

They held 14 padded practices in Oxnard, California, Sean Lee Jerseysspent five days in northeast Ohio, traveling back and forth between Cleveland and Canton, Ohio, for Jerry Jones’ induction into the Pro Football Hall of Fame, and played a preseason game in Los Angeles.

Somehow, it has seemed to have gone fast.

“It’s probably a little bit like life,” coach Jason Garrett said. “In some ways, high school seems like yesterday and in some ways it seems like it was a long, long time ago. What happens with players and coaches and staff members who are involved in training camp is you dive into each day. We’re passionate about what we do. My experience has been in life, when you’re passionate about what you do, Dez Bryant Jerseystime typically flies. We have been here for a little while and we did get a lot of work done, and I think our team is better for it.”

Who knew Blitz’s story would be just the beginning of a camp that saw many twists and turns on and off the field for a Cowboys team that hopes to repeat as NFC East champions?In case you forgot, here is a list of some of the things that happened on and off the field during the Cowboys’ stay in California, Tony Romo Jerseysin no particular order: