ВНИМАНИЕ! Опасайтесь мошенников! В последнее время появилось множество объявлений в интернете на разных сайтах и страницах о том, что Вы можете пригласить меня в качестве ведущего на свой праздник. Вся подобная информация является заведомо ложной! Указание моего имени в списках возможных ведущих используется авторами таких публикаций для привлечения клиентов. Эти действия не правомерны и не законны! Я не занимаюсь ведением ни частных ни корпоративных мероприятий.

«УГОЛ, ВАСЯ И ДРУГИЕ»

... Краткий сценарий по мылу форума "Свободный угол" (2000 год)

(вольная трактовка)
Автор: активный участник форума "Свободный Угол" - КиН. ( Как КиН к Углу на спектакль ездила...)

Вася Батарейкин работает охранником в подъезде, где проживает Угол. Он, по воле загадочного случая попавший в столь не заурядное место, ревностно следит за покоем проживающих граждан и чистотой вверенной ему территории. Не раз демонстрировал профессиональные навыки, приобретенные на занятиях частного охранного агентства «Василиса». (Люди удивлялись столь романтичному названию, думали, что это имя любимой женщины или, не дай бог, она и руководит, но настоящей причины никто не знал.)
Поэтому темные личности, стремившиеся еще в недалеком будущем справить нужду в полумраке звездного подъезда, дабы хоть таким образом прикоснуться к гению, отныне вынуждены были уныло плестись за гаражи и уже не испытывали тайного блаженства от совершаемого акта вандализма…

Этажом выше Угла жил Сергей. Неординарная личность, без тени сомнения в правильности выбранного пути, денно и нощно занимался вопросами повышения деторождаемости. Двери его квартиры не закрывались, впуская и выпуская представительниц прекрасного пола… Сергей говорил, что ведет социологический опрос населения, выясняя причины демографических взрывов и падений, пытаясь выявить основные тенденции данной проблемы, а также пути их разрешения. Только почему-то в число опрашиваемых входили одни женщины. Точно никто не знал, что происходит на собеседованиях: из окон неслась легкая попса, доносился кокетливый смех, перемежающийся бархатным баритоном хозяина… Эта квартира была самой беспокойной в подъезде, и Батарейкин часто ворчал, что счастье никогда не бывает полным, всегда найдется «добрый товарищ», чтобы испортить. Хотя сам нет-нет, да и забегал к Сергею, дабы отвести душу в незатейливом женском обществе…
Напротив Угла на лестничной площадке живет Острый, иногда добавляющий что Угол. Колоритнейшая фигура! В прошлом, полковник службы охраны президента, ныне в отставке, безбедно существующий на положенную пенсию, иногда забавляющийся пописыванием художественных изысков, типа осовременивания произведений классиков. Очень даже забавные вещи выходили из-под его пера, но, увы, он их редко кому-либо показывал. А в свободные часы предавался философским измышлениям. Он любил, улучшив момент, заскочить к Углу за спичками или солью, задержаться на чашку чая, при этом красноречиво бросая взгляды в сторону буфета. Угол, если позволяло время, не выдерживал столь ясных намеков и сдавался, доставая бутылку отличного шотландского виски. И тогда за периодично наполняющимися стаканами текла беседа о жизни, о превратностях судьбы.. Иногда Острый входил в раж от количества влитого и начинал рубить правду-матку, не взирая на лица.
Соседи часто считают себя вправе поступать так, помня, что от них не так-то легко избавится. Не всякий может сменить квартиру, поэтому как в подводной лодке, твой сосед – самый ближний друг, а друзья должны говорить правду…

2 ЧАСТЬ
На крыше дома вертолетная площадка, на которой красуется серебристая двухместная полустеклянная «вертушечка» – дань моде. Модно стало нынче на своей авиатехнике передвигаться по городу, счастливо избегая пробок. Только одна проблема – посадочных мест пока маловато, и если взлетел, то приземлиться чаще некуда. Вот и стоит «вертушечка» в покое, ежедневно надраиваемая заботливой рукой пилота высшей категории ТУ-134. Угол впервые увидел его выступления на авиационном шоу в честь дня города на Тушинском аэродроме. Он хорошо помнил впечатления от того, что вытворял этот летчик над головами зрителей, то падая, то взмывая, то выписывая головокружительные пируэты на предельно малой высоте… Толпа ревела и рыдала от восторга! Поэтому, когда появился вертолет, то двух мнений не было, кому доверить свою жизнь. Так, по совместительству, ТУ стал теперь частным извозчиком. Правда Угол редко прибегал к услугам авиации, так как у пилота обнаружилась еще одна странность. Он любил говорить стихами, поэтому Угол боялся, как бы корпя над поиском удачной рифмы ТУ не посшибал телеантенны на крышах домов, закладывая рискованные виражи между зданий. Но пока бог миловал… Думаю, если бы для разнообразия вам услышать кое-что из его ассоциаций, то не каждый бы решился взмыть с ним в воздух.. Безумству храбрых поем мы песню!!
А третий, сунет в акваланг,
Мощи свои, и - рысью к морю,
Да перережет в бездне шланг,
Мол, коль не выживу - то сорри.
Был обычный день. Угол собирался на бенефис, весь отутюженный и благоухающий изысканной парфюмерией. Машина ждала его у подъезда, но 3 метра, отделяющие двери от уютного велюрового нутра «Арноши», он каждый раз вынужден был прорываться сквозь толпы поклонниц и поклонников. С задачей освобождения прохода отлично справлялся Вася Батарейкин. Поклонники – народ постоянный, поэтому и те и тот знали друг друга хорошо.
Вот и в этот раз, открыв дверь, Угол ступив на солнечный свет, лучезарно улыбнулся, на мгновение затмив небесное светило. К нему тут же нырнул невысокий паренек с фоткой кумира и готовой ручкой в руке, в придачу с фанатичным блеском в глазах:
- Угол! Угол! Ваш автограф!
На что последовал грозный окрик В.Б.:
- Ты опять здесь?! НУ, как назойливый комар! Я те говорил, чтоб снял свой розовый галстук?! Говорил, что Угол не выносит розовый цвет?! Еще раз нарисуешь его, на шее узлом завяжу!
Он сгреб икающего, но яростно сопротивляющегося фана в охапку и, изрядно помяв, отставил в сторону…
- Ну тогда хотя бы «аську»…- не унимался тот…
Это была обычная сцена их встречи, поэтому на стиль разговора уже никто не обращал внимания…
Отовсюду слышались дифирамбы Углу, на которые тот, как бы нехотя улыбался, отвешивая дежурные поклоны.
Вдруг все услышали женский вскрик, какой-то шорох сверху… О, боже! Сосед Сергей, опять решая проблемы деторождаемости, на балконе недвусмысленно обнимал девицу фривольной внешности и, видимо, в пылу кокетливой борьбы, та столкнула цветочный горшок.
(Правда, потом Сергей пытался объяснить, что девица была невинной девой, а он к ней и не думал приставать, да и вообще, это был не горшок, а биосортир… Но бог с ним, из песни слов не выкинешь… Только почему сортир оказался таким маленьким и с цветочками – до сих пор не ясно..)
Конечная точка траектории полета герани явно вырисовывалась в районе головы знаменитости. Собравшиеся замерли в ужасе, понимая что в оставшиеся пару секунд вряд ли что можно изменить..
(Немая застывшая сцена)
В этот миг неизвестно откуда взявшаяся Тайна воспарила над над землей и раскрыла свой солнцезащитный зонтик над дорогой сердцу головой. Цветок скатился по его куполу и обиженно тренькнул в стороне – эх, такой полет испортили!..(мечта всякого кирпича – найти достойную макушку в последнем рейсе).
Зонтик оказался безнадежно испорчен, но Тайна ни капли не огорчилась. Теперь этот зонтик будет красоваться на стенде боевой славы в красном углу Конфы с надписью: «Важно не что потеряно, а кто спасен!»
Когда Тайна опустилась на землю, ликующая толпа скандировала:
- Богиня! Богиня!
Угол слегка приобнял ее за плечи и поцеловал …. В лоб…
- Спасибо, милая, вы как всегда кстати…- И утонул в сиянии ее серых глаз… - Н-да… однако… - пробормотал он , выплыв через несколько минут обратно.
- Хе-хе… - саркастично прозвучало откуда-то сверху, и на землю пролился… Дождик…
Отрезвив и напомнив о высшем предназначении Угла…

3 ЧАСТЬ
За всеми перипетиями у подъезда Угла, наблюдал Зритель. Он не раз говорил себе, что удачное место жительства – лотерейный билет. Раньше он видел Угла только в театре или на ТВ. Но это был взгляд на плоскую фигуру, т.к. особенно на ТВ все огрехи стерты начисто и оставлен стилизованный до идеализма образ, искушающий поверить, что так это и в действительности. Но с тех пор, как Угол переехал в дом напротив, Зритель получил возможность поближе изучить интересующую личность. В чем-то его постигло разочарование, столь неизбежное при реальном соприкосновении, а в чем-то появилась пища для ума…Он нередко отпускал колкие замечания к своим наблюдениям, впрочем не выходя на прямой контакт… Но все еще впереди.
Мокрый, но все также в хорошем настроении, Угол нырнул в машину.
- Ну, что, Дракоша, трогай!
Не удивляйтесь, Дракон – водитель «Арноши». А кто еще лучше разберется в механизме, чей принцип работы основан на огневзрывности исходного материала (ДВС), как не огнедышащая зверюга…Когда Угол был в духе, он называл его нежно «Дра-ашенька» и позволял в качестве сладенького покритиковать себя… И тогда Дракон отрывался, покусывая босса для профилактики, едко подначивая слабые места, или просто предавался размышлениям вслух…Но если настроение Угла было чем-либо безнадежно испорчено, то тот флегматично отделялся звуконепроницаемым стеклом и мурлыкал что-нибудь заунывное под нос. И Дракону оставалось, петляя в лабиринтах московских улиц, болтать по сотовому с друзьями, чем он, впрочем, никогда не гнушался.
Сегодня рядом с Углом сидела Риба, пресс-аташе и юрист. Еще утром она возмущалась, сидя у В.Б. в каморке, и разминая тонкую сигарету в длинных холенных пальцах.
- Нет, ты представь! Такой метр, а ведет себя, как мальчишка! Загорается, как спичка!
- Угол-то? Есть за ним такой грешок. Опять че натворил?
- Натворил?! Хуже! Подрался! А знаешь, с кем? С Лесковым! Пародистом. Они, видишь ли, не сошлись в формах воплощения пародий. Ну, слово за слово… Пока Лесков открыв рот, пытался насобирать аргументы в своих фонограммах, Угол так саданул его клюшкой (дело было-то на хоккейной тренировке), а там такое началось… Мрак! Короче, клюшка за две штуки баксов – вдребезги, форма у обоих вдрызг! У Лескова – шишка на лбу, губа разбитая, а Угла – бланш… Теперь вот утрясай, чтоб до суда не дошло. Ну как дети, чес слово!
- У Угла – бланш?! – засопел В.Б. – Что-то я не заметил…
- И не заметишь! Что у нас, даром что ли, Тайна имеет диплом по мастерству макияжа, у таких светил уроки брала! Она его так замаскировала, что рентгеном не просветишь. Что только любовь с людьми не делает… - Она глянула на часы. – ОЙ, время-время! Пока, Батарейкин, удачной вахты!
Риба умчалась, утрясать бумаги по открытию творческой ассоциации « Угол + ТВ + Конфа». Сейчас, через 2,5 часа после разговора с В.Б., она бросила Углу на колени готовый пакет документов на подписание.

4 ЧАСТЬ (ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЛИЦА, БЕЗ КОТОРЫХ ДЕЙСТВО НЕМЫСЛИМО)
Чтобы легче было объяснить все произошедшее далее, сделаем еще одно маленькое отступление и представим новых действующих лиц…
ГОСТЬ – еще одна непростая фигура в окружении Угла. Его достаточно близкий друг. Дизайнер по профессии, он не работал с Углом, но когда тот обращался в вопросом, помогал в оформлении и воплощениях идей.
На пирушках и шумных застольях он оставался слегка в тени, предпочитая наблюдать за происходящим, как бы со стороны. Любимым занятием его было подбросить какую-нибудь мысль или провокационный вопрос и ждать, как среагируют окружающие. Стоило кому-нибудь зацепиться за слово, он незаметно, двумя-тремя репликами едва заметно направлял беседу в нужное русло, втягивая дополнительных собеседников, и тихо удалялся, так сказать, в портер, чтобы уже оттуда, исподволь, наблюдать за развитием сюжета. Эдакий массовик-затейник с задатками младшего научного сотрудника института опытной биологии.
К женщинам он относился с осторожностью и интересом, как относятся к диковинным зверюшкам – мало ли что может выкинуть, лучше чуть на расстоянии.. Общаясь, он как бы снисходил с высоты своего нимба, слегка иронизируя и умиляясь их бестолковости, не замечая, что большей частью, женщины поддерживают данную игру именно в угоду мужчинам, прекрасно зная ее правила и результат, но всячески стараясь не выдать своей осведомленности. Так порой родители не могут решить, говорить ребенку, что дед Мороз не существует или нет.
(Камера следует по рядам, пришедших чествовать юбиляра, и останавливается на мужчине средних лет)
Это В.В. – Василий Васильевич. По нему заметно, что хотя бесшабашная молодость уже прошла, а пенсия еще не близко, но блеск гусарской бравады в глазах еще не угас. Что-то есть в облике, что заставляет расслабиться в его присутствии, словно попал за бронированную дверь и никакие невзгоды уже не страшны.
Мало кто догадывался, что подобные ощущения не столь беспочвенны. Только близкие друзья знали, что до увольнения в запас, В.В. командовал спецподразделением морской пехоты. Кстати, еще меньше народу знало, что в свое время пути ТУ и В,В, пересекались. Когда ТУ служил в морской авиации, его звено одно время базировалось на том же авианосце, что и подразделение В.В. Они часто беседовали вечерами, и В.В. делился мыслями, что выйдя в отставку, устроится преподавать НВП в школу, станет тихим, незаметным школьным учителем. Так его достала вся эта суета.. Еще тогда ТУ подтрунивая над другом. Состряпал шутливый экспромт о мирной программе бытия В.В. (!)-------
Но как говорится, мы предполагаем, а бог располагает.. И вот на нынешний момент наш ненаглядный В.В. оказался директором частного охранного агентства… «Василиса».
Да-да, не удивляйтесь, так ласково – «Василиса». Дело в том, что В.В. долго не мог придумать оригинального названия. Ведь «как вы яхту назовете, так она и поплывет!» И в последний момент, он решил не мучаться бесплодными поисками, и назвать так как к нему обращаются близкие люди в момент наивысшего расположения. Агентство процветало, ведь профессионализм и умение хранить чужие тайны всегда пользуются заслуженным спросом. (Теперь вы понимаете, благодаря какому счастливому стечению обстоятельств, В.Б. оказался на своем бесподобном боевом посту.)
(Камера движется далее и выхватывает молодого человека, густо обвешенного женщинами)
Это Жорж… О, Жоржик! Об этом представителе мужской половины мировой фауны надо говорить отдельно. Невысокий, темноволосый, вечно взлохмаченный (то постоянного рыхления шевелюры руками) и с горящим взглядом. А взгляд его горел по трем причинам: если видел интересную женщину, если творческий азарт будоражил мысли, и если взгляд натыкался на запотевшую бутылку настоящей текилы. А т.к. померкнувшим его взгляд никто не видел, то напрашивается вывод, что эти три состояния с завидным постоянством плавно сменяли друг друга.
Чтобы этот легкий набросок не шокировал почтенную публику, добавлю. Получив в прошлом инженерное образование (кто из нас не делал ошибок в 17 лет!), и прозябая в ОТК местного заводика, от нечего делать он пустился в литературные изыскания. Сначала это было на уровне домашних посиделок, затем часть вешей удалось пристроить в журналы, а потом как-то незаметно его рассказики вырвалиьс на эстраду… И вот, забросив диплом политеха, он растворился в богеме. Успехом, хоть и не ошеломляющим, он пользовался по праву. Временами подкидывал материальчик Углу и, поэтому на правах завсегдатая, появлялся на чествованиях Угла, не особенно оглядываясь на приглашения. Его любили женщины, он любил их, талантом бог не обидел, поэтому жизнь текла беззаботно, лишь временами показывая Кузькину мать…
Ну вот, вроде, основные лица представлены, можно переходить и к самому действию. Но его-то как такового и нет. Просто, не большая зарисовка по крохотному сюжету жизни…

5 ЧАСТЬ
Пока мы пытались воссоздать образы, Угол благополучно добрался до театра, отблистал множеством граней своего таланта на сцене, и уже началось логическое продолжение бенефиса, т.к. сказать, застольная часть. На фуршете остались артисты и метры творческого храма, почетные гости и старые друзья.
Некоторая помпезность события была нейтрализована обилием тостов. И народ, распахнув души, наслаждался праздником. Угол, где в начале пиршества сидел Угол, давно походил на египетскую пирамиду из безобразного количества подарков и сувениров. Но самый главный подарок находился в отдельной комнате. Его собирались преподнести отдельно, но, похоже, забыли.
- Леночка! – Вдруг радостно раскинул объятия В.В. – Голубушка! Сколько лет я вас уже не видел! Почему вы так редко балуете нас своим присутствием?!
Леночка, хрупкая девушка с лукавыми глазами, взмахнула пышными ресницами, отбросившими интригующую тень на веки – жестокий и безошибочный прием покорения мужчин, и с игривым недоумением ахнула:
- О, Василий! Какая приятная встреча! – И заметив ожидаемое замешательство на лице собеседника, чуть понизив голос, шутливо надула губки. - Заслуживаю ли я таких упреков? Как вы безжалостны!
В.В. сжал ее руку:
- Леночка! – Загораясь, выдохнул он. – ЧтО вы со мной делаете?! Что вы дЕлаете?!
- Я?! – Озорной огонек блеснул в глазах. – Статью пишу.
Огонек слегка угас, уступив место невинной честности.
- Работаю я, дорогой мой, работаю… К утру статья про Угла должна быть готова…
- Как вы коварны, - не отступал В.В. – Ведь вы прекрасно понимаете, о чем я… Поднеся к губам тонкие пальцы с ультрасовременным маникюром, он многозначительно смотрел в девичьи глаза… Когда вас прожигает огнем восхищенный мужской взгляд, не так-то просто сохранить холодность суждений…
Не известно, чем закончилась эта маленькая дуэль, но в этот момент, Гость, заскучавший под монотонный шум пирушки, воскликнул:
- Господа! Пришел час отдать должное мастерству виновника торжества. Королю королевский подарок!
Он махнул рукой кому-то в темноту коридора. Шум постепенно утих, и послышались необычные шаги. Заинтригованные зрители не сводили взгляда с дверного проема. Вдруг погас свет, топот прекратился и вспыхнувший прожектор выхватил из темноты… силуэт лошади.
Да-да! Самая настоящая лошадь с ушами, копытами и гривой , заплетенной в косички с разноцветными ленточками. Гул восторга пролетел по залу…
Зажегся свет, и стало возможным удостоверится, что видение не результат «русского ерша». Посередине зала стоял вороной конь, перебирая удила и позвякивая уздечкой, искусно убранной серебряными бляшками. Спортивное седло красовалось на спине, свисая, поблескивали новенькие стремена. Нервное подергивание ушами и глухое пофыркивание оживляли это божественное по красоте произведение природы.
Возможно, подарок немного запоздал с вручением, т.к. влито внутрь было уже не мало. Поэтому когда волна растерянности сменилась восторженным галдежом, прозвучал клич: точно не знаю, кто крикнул, но подозреваю, что без Жоржа дело не обошлось), ни кого , собственно, не удивив своей нелепостью:
- Подарок, примерить! Примерить подарок!
Он был подхвачен и перешел в скандирование. И только Гость, заняв излюбленное место в партере, хитро улыбнулся в усы…
Т.к. потолки помещения не позволяли осуществить требуемое, было решено перенести действие на улицу. Угла забросили в седло, дали саблю (помним, что действие происходит в театре, поэтому проблем с реквизитом не было!) и …
Надо сказать, что последним номером в бенефисе шли нарезки из программы «Доктор Угол». Поэтому Угол, как был одет в костюм «оба-на» доктора, так и остался в халате, чепчике и фонендоскопе...
И именно в таком обличии он был водружен на коня, а чья-то добрая нетрезвая рука стегнула и без того волнующееся животное. Конь рванул по проходу в раскрытую дверь, едва не сметя зевак на ходу.
Охранники, сидевшие на проходной у ворот стоянки, высунулись на шум и … офанарели:
Из-за угла здания, из полумрака на свет вылетел блестящий черный конь, на котором восседал не въезжающий в происходящее, Угол, весь в белом, в чепчике и с саблей наголо, крича во все горло:
- Прочь с дороги! Порублю в капусту!
Охранники раскидав челюсти, шарахнулись к стене и медленно сползли на асфальт, провожая его взглядом. А всадник в чепчике промчался мимо и скрылся за воротами..
Не знаю, отмечался ли в Москве в эту ночь всплеск вызовов скорой помощи с белой горячкой, но количество остолбеневших прохожих росло по мере продвижения мифического видения..
Неизвестно, чем все это могло закончиться, но над Москвой , оставшись без приглашения, уныло моросил Дождик. Во второй раз сегодня ему придется сыграть роковую роль.
Дело в том, что опыт «вождения кобылы» у Угла состоял из нескольких случайных уроков. Поэтому благодаря какому чуду он до сих пор продолжал оставаться в седле, непонятно.
Но ничто не длится вечно… На одном из поворотов лошадь подскользнулась на мокрых булыжниках, присела на задний ноги, но, умудрившись удержать равновесие, продолжила ночной галоп… А вот Угол того равновесия сохранить не успел, и в первые мгновение не понял, почему лошадь вдруг стала твердой, холодной и мокрой…
Через некоторое время его подобрали друзья, ехавшие следом на машине. Несмотря на протесты, Угла доставили в травмпункт. Где дежурный врач Ника, увидав пострадавшего, возблагодарила небо за то, что еще утром проклинала. Она не смогла достать билет на бенефис, и вдобавок, ей вляпали это внеочередное дежурство.
И вот теперь, благодаря этим обстоятельствам, горячо любимый Угол сам пожаловал в гости. Правда, не совсем в гости, но тем не менее встреча состоялась. К счастью Угла, он отделался несколькими синяками, да двухдневной хромотой, вследствие ушиба мягких тканей. Ника получила автограф, поцелуй в щечку и контрамарку на спектакль.
Лошадь на следующий день привела рыжая девчушка, вся в веснушках, с тощими косичками и огромными бантами, со смешным именем КиН. Лошадку она обнаружила во дворе, когда спозаранку прогуливала свою собачонку. А подойдя поближе, заметила, что на каждой серебряной бляшке уздечки выгравировано: "«Углу в честь 20-летия творческого пути". Конечно, она сразу догадалась, кому принадлежит конь, и,сгорая от счастья, повела его в театр. КиН мечтала лично вручить поводья самому хозяину, но, к сожалению, ей была неведома прелюдия появления лошади в ее дворе, поэтому, как сами понимаете, встреча так и не состоялась…
Вот мы и просмотрели маленькую шутку из жизни микрофонпредержащих! Кто слушал – молодец!
За сим разрешите раскланяться…
P.S. Если у Вас, уважаемый читатель, возникло желание рассыпаться комплементами, то не забудьте, что каждый присутствующий внес свою лепту. Надо отдать должное всем!
P.P.S. Если же критические замечания повисли чернильной каплей на кончике пера, то прямо по адресу к КиН, это ее руками сия галиматья появилась на экране…

СЕРИЯ № 4
УГОЛ на Красном море.
Угол еще раз проверил, как закреплена яхта на якоре, и огляделся.
Вокруг, на сколько хватало глаз, стелилось море: густое, теплое, даже слегка противное в своем горячем киселе…
Если жить в таком лимане, то точно свихнешься от духоты и соли. Воздух над гладью воды и тот казался соленым, а при вдохе этот вкус с легкой горчинкой океана неотвратимо оседал на языке.
Но человека, вырвавшегося из грязной слякоти столичных улиц, это абсолютно не трогало. Насладиться, нанежиться, истомиться под солнцем – вот чего требовала душа, и к чему стремилось тело.
Угол проворно натянул глубоководное снаряжение и довольный почапал по палубе просторной яхты. Один, совсем один, на сотни миль вокруг… Ощущение Робинзона, только в лодке. Нет, не зря он отмахался от всех, вытребовал утро лично для себя, теперь он отведет душу всласть…
Угол улыбнулся собственным мыслям и пропел: «Эх, хорошо в стране советской жить!» Особенно, когда имеешь возможность увильнуть на пару неделек в цивилизацию, вернее, в сторону от нее…
Дирижируя сам себе, он шлепнулся за борт. Высокий фонтан обдал палубу брызгами.
Как прекрасно очутиться в воде, и, разгоняя ее руками, устремиться в глубину. От движений рук вода плавно завихряется в водоворотики, которые, не спеша, пробегают вдоль тела, поначалу пугая своей осязаемостью. Словно кто-то плывет рядом и задевает вас плавником.
Но постепенно привыкаешь, и начинает казаться, что мягкие руки тайской массажистки ласкают расслабленное тело…
Только через несколько минут и на это перестаешь обращать внимание, так как подводный мир увлекает в свои тайны…
Угол, не спеша, плыл вдоль изломов морского дна, наслаждаясь пейзажами, никогда не повторяющимися на суше. Из-за скалы, важно выплыла камбала, лениво глянула на него и поплыла дальше. УГОЛ, улыбнувшись, помахал ей рукой.
Ни с того, ни с сего, прямо на глазах, камбала стала превращаться в удивительной красоты девушку в светлом полупрозрачном хитоне. УГОЛ старался отвести глаза от соблазнительного зрелища, но не мог пошевелиться, словно загипнотизированный.
- Кто ты? – мысленно спросил УГОЛ.
- Ты не узнал меня? – Она слегка улыбнулась. – Я твоя конфяночка!
- Но как тебя зовут? Я же не видел вас всех наяву…- Пробормотал тот.
- Но ведь ты и не хотел нас видеть… - Она послала ему воздушный поцелуй, продолжая свой путь.
- Так ведь я не знал… Но скажи мне - кто ты?! Как найти тебя, под чьим именем?! – Крикнул он ей.
- Я прихожу из ниоткуда и исчезаю в никуда… - Ее голос тихим эхом отозвался вдали…
УГОЛ долго смотрел вслед исчезнувшему видению. Потом встряхнув головой, как бы сбрасывая наваждение, он вспомнил, что в жизни человека дыхание играет не последнюю роль, и судорожно продул шланг акваланга.
Пузыри щедрой стаей рванулись к поверхности, и сквозь их бульки донесся веселый девичий гомон. Прямо над УГЛОМ резвились русалки. Зеркальная чешуя отбрасывала туманные блики даже под водой! Длинные волосы плавно вились вокруг стройных тел, повторяя их движения, словно ленты причудливых водорослей.
Они кружились в неведомом танце, и водоворот прекрасных тел увлекал УГЛА вглубь помимо его желания. Он почувствовал, как цепки их объятия. Вспомнив древние мифы о коварстве морских див, он отчаянно рванул в сторону и бросился прочь. Но еще долго звучал в ушах переливистый смех:
- Мы – твои! Мы - конфянки! Забери нас с собой!
Но Король Смеха, не оборачиваясь, греб к поверхности, туда, где покачивалась на волнах спасительная яхта.
УГОЛ вынырнул на поверхность и обомлел. Его строгая белая яхта разом превратилась в карнавальный корабль, дрейфующий вдоль берегов Венеции или Бразилии.
Разукрашенная пестрыми флагами и разноцветными парусами, она лениво покачивалась на волнах, а по палубе сновали какие-то люди. УГОЛ решил, что ошибся посудиной, но название, красовавшееся по борту, опровергло сомнения. Это его яхта! Тогда кто хозяйничает на ней?!
Полный решимости разобраться во всем, он взобрался на палубу. Заметив краем глаза летящий дротик, он увернулся в последний миг. Проводив взглядом смертоносное оружие, он увидел полуобнаженного разукрашенного папуаса, в котором с трудом угадывался ДеФо. Дрожащий, с перекошенным лицом, он смотрел на УГЛА, моля о пощаде, но банановый кляп мешал ему вопить. Похоже, что по случаю отсутствия объекта охраны, В.Б. развлекался, оттачивая мастерство ниндзя по метанию всячески колюче-режущих предметов.
Чуть в стороне, облокотившись на поручни, в легком светлом хитоне (!), стояла очаровательная ЛЕНОЧКА, и как всегда с изысканным макияжем. Тонкой рукой она придерживала край шляпы, норовившей умчаться со случайным ветерком. Яркие морские звезды на ногтях смело контрастировали с пастельной бледностью итальянской соломки.
Она мило улыбалась В.Б. и после каждого удачного броска вздыхала, притворно умиляясь мастерству молодого человека. В.Б., разгоряченный женским вниманием, метал железки с удвоенным азартом. И ДеФо, видя, что внимание В.Б. далеко от его персоны, отчаянно ерзал, пыхтел, сопел, но напрасно. Факир был глух и слеп к потугам жертвы.
- О! УГОЛ! Какими судьбами? – Воскликнул В.Б., не особо удивившись появлению начальника. – Как водичка? Да ты не стесняйся, проходи.
Фамильярность Василия неприятно резанула ухо.
- Вася, я не понял?! Что это значит? Совсем нюх потерял, что ли?! – Нотки возмущения прозвенели в голосе УГЛА.
- Че? Я потерял?!! Да ты оглянись вокруг, начальничек! – И гордый своей смелостью в разговоре с вышестоящей инстанцией, В.Б. в развороте продемонстрировал ЛЕНОЧКЕ атлетический торс, незамедлительно сорвав ответный вдох восхищения.
УГОЛ не стал препираться дальше и, решив, что с В.Б. разберется позже, направился в каюту, чтобы переодеться и в подобающем виде хозяина предстать перед обнаглевшей публикой. Но у самых дверей поскользнулся на ..рыбной чешуе. Оказавшись на пятой точке, он едва успел увернуться от открывшейся двери, из-за которой высунулась загадочная физиономия СЕРГЕЯ.
- Тсс! Не заходи пока… Рабочий опыт!
Он хотел захлопнуть дверь, но УГОЛ, подставив ногу, удержал ее.
- А ты что там делаешь?! Это моя каюта!
- Че, жадный, да? И как это что?! – Сергей, даже казалось, обиделся на нелепый вопрос. – Здесь, - он с кошачьей ухмылочкой окинул рукой акваторию, - тоже женщины, хоть и полурыбы… Русалкорождаемость…Понимаешь?
Не дожидаясь ответа, СЕРГЕЙ аккуратно отодвинул ногу УГЛА и щелкнул замком.
Обескураженный подобным поворотом событий, УГОЛ пытался сообразить, почему на своей яхте он оказался не в своем корыте.
Что-то шлепнулось на макушку. Он посмотрел вверх. На мачте, на верхней рее сидел …ЗРИТЕЛЬ. Он беззаботно болтал ногами на высоте 10-ти метров, осматривал окрестности и, выразительно причмокивая, ел маслины, а косточками обстреливал обитателей палубы. Те чертыхались, грозились сдернуть его к чертовой матери (самое нежное выражение, как вы понимаете) и выбросить за борт. Но ЗРИТЕЛЬ в ответ только посмеивался, т.к. давно предусмотрительно убрал веревочные лестницы, и достать его было практически невозможно, разве что лезть по голой мачте. Но, несмотря на вопли, охотников пока не находилось.
- Привет, сосед! Как успехи? Что новенького за бортом?! – Забрасывая в рот очередную порцию оливок, спросил ЗРИТЕЛЬ.
- Так…ведь…как… - УГОЛ не находил слова.
- Ясно, служба такая! – Улыбнулся ЗРИТЕЛЬ и запустил несколько косточек в одноглазого пирата, что бренчал испанские мотивы на потертой гитаре, некоторые из них, увы, достигли цели.
Терпение мишени резко истощилось, есть подозрение, что это была далеко не первая косточка, долетевшая до данной цели. Пират выхватил из-за пазухи пистоль и мгновенно изрешетил парус, над которым восседал обидчик. От неожиданности ЗРИТЕЛЬ выронил лукошко с маслинами и так вытянулся вдоль реи, что и гусеница бы позеленела от зависти!
В победном кличе бородач сдернул повязку, и УГОЛ узнал…В.В. Тот скакал по палубе, стуча деревянным протезом и радуясь, как ребенок, своей удаче,
Окончив победный ритуал, В.В. галантно раскланялся перед рукоплещущей публикой и, водрузив повязку на место, снова провел по струнам. Страстные звуки чувственной мелодии закружили в волнующем танце РИБУ и НИКУ. В пышных юбках, в узеньких топах, с ярко окрашенными глазами они выглядели жрицами любви, варварски захваченными морским атаманом и покорившиеся превосходству грубой силы. Как изящна была их поступь, как сладостно-заманчивы были движения, как завораживал мелькающий в легкой кисее наряда пупок. Руки струились в блеске браслетов, а бубенчики на маленьких ножках отзванивали в такт музыки.
В.В. подмигнул УГЛУ, как бы спрашивая: - Ну, как товар? Выбирай, пока добрый!
УГОЛ отмахнулся от него и, отойдя в тень надстройки, смахнул испарину со лба. Он захотел ущипнуть себя, чтобы понять, в каком мире находится. И откуда этот дурдом?!
Как в следующий миг струя воды, удивительно прохладная в этом удушающем мареве, окатила его с головы до ног. Сверху раздался мелодичный смех и женский голос проворковал:
- УГОЛУША! Добрый денер!
Обладательницей приятного голоса оказалась … ДОЖДИК.
– Понимаете…жара…тучек.. ни одной…а так…хочется.. – после каждого слова она мило улыбалась, строя «козьи глазки». – Короче…Вы всегда… сухой.. важный.. хочется… мокренького… простенького…
– ДОЖДИНОЧКА! Оставь ты этого, двустороннего! – Шаловливый баритон ГОСТЯ ворвался в ее монолог. – Да ему теперь битый час обсыхать! Пойдем, лапушка, нам есть о чем поговорить…
Он обнял ее за талию, нежно чмокнул в щечку и, подхватив на руки, понес к шезлонгам, затененным банановыми листьями.
Только тут УГОЛ заметил, что на ГОСТЕ, гордо удалявшемся на корму с ценной ношей, были надеты бермуды, по колено длиной. Истошно-лиловые с россыпью завитушек цвета маниакально-обостренного шартреза, бликуя при каждом шаге, они словно пели:
«Кто поглянет на нас – тот повесится,
Не успеет повеситься – взбесится:
Для мозгов мы смертельная жвачка,
Полировку так губит нождачка!»
На носу пылал костер (какой идиот зажег его в эту 45-ти градусную жару?!), вокруг которого ЖОРЖ в набедренной повязке из папоротников, с бубном в руках творил какой-то обряд. Он нагло драл волосы из бороды В.В. и, сопровождая непереводимой тарабарщиной, бросал их в огонь.
В.В. злился, т.к. каждый раз он сбивался с мотива, хватался за воздушку и палил в ЖОРЖА, отчего тот, смешно дрыгая ногами, скакал по палубе с горящей головешкой в руках, грозя спалить лодку к чертовой бабушке.
Над яхтой, весело тарахтя, висел знакомый вертолетик УГЛА, правда, выкрашенный в какие-то чудачные цвета. Та же клетка, но только в сочетании синего и желтого. С вертолета свешивалась лестница, которая, болтаясь по палубе, норовила сбить кого-нибудь с ног. ТУ временами карабкался туда обратно, выуживая из нутра летучки провизию и ускоряющие адаптацию напитки. Когда ЖОРЖ чрезмерно входил в праведный шаманский раж, ТУ с милой улыбкой на устах прицельно скидывал ему на голову разлапистые бомбочки , из резиновых перчаток. Откуда он брал воду и своеобразные емкости, осталось не выясненным. Но затея эта доставляла ему такое удовольствие, что он отдавался ей с самозабвением ребенка. Получив в случае удачного броска водный «бух» по голове, ЖОРЖ угомонялся на какое-то время и тогда ТУ спускался к палубчанам, вклиниваясь в их забавы.
Окинув бордель взглядом, УГОЛ обхватил голову руками и застонал. Конец, конец его радужным мечтам об интеллигентной великосветской Конфе, с добрыми традициями и углопочитанием, конец всему его детищу. Как он сможет снова общаться с ними после всего этого?
Но вдруг, вспомнив что-то, он еще раз прицельно пробежал взглядом по кораблю и улыбнулся.
- Тайна… Тайна! – Прошептал он . – Где ты, моя миленькая несмышленая Тайночка?!
И откуда-то издалека, словно мысль ответила мысли, долетел едва различимый знакомый голос.
- Я здесь! Ты звал меня?
- Да! Почему ты не здесь? Кто успокоит меня и пожалеет?! – Капризно топнул ногой УГОЛ.
- Я не могу. Ты должен сказать волшебные слова…
- Волшебные слова? –Удивленно переспросил УГОЛ, уже много лет не читавший сказки. – Какие слова? Зачем? Разве ты не можешь просто прийти и укрыть своим таинственным покровом, избавляя от жуткого зрелища? Ты всегда поступала так. Неужели и ты покинула меня?
- Я не могу появиться просто так по собственному желанию. Я не могу долететь до тебя, ты далеко и твой мир укрыт от меня. Мне одной не прорваться. Подумай, так ли я нужна тебе?
Он еще раз осмотрелся. Дротики монотонно проносились мимо. Аккорды гитары передавали весьма оригинальную трактовку известных латиноамериканских танцев. Дымящееся полено в руках разъяренного Аборигена грезило неизбежным пожаром. И на всем этом празднике жизни никто не замечал и не скучал без него, без УГЛА.
- Да, Тайна! Я хочу тебя видеть!
- Тогда скажи, что я нужна тебе, как воздух, что ждешь меня, как Солнце, что любишь меня, только меня… Что только мои объятия вернут тебе покой, только мой голос приласкает твой слух, что только мои глаза подарят любовь, о которой ты мечтал всю жизнь…Скажи!
Ни секунды не медля, УГОЛ воскликнул:
- Да! Я скажу, что ты просишь, только вернись! – Но налетевшая неизвестно откуда волна смыла его за борт.
И снова очутился соленый плен. Оглушенный, он не успел сориентироваться, в какую сторону плыть, как чьи-то руки подхватили его. УГОЛ открыл глаза и увидел мелькающие вокруг тела в радужной чешуе. И то ли соленая вода так больно впилась в глаза, то ли от ужаса стать вечным пленником подводного царства, он рванулся, сбрасывая оковы ласкающих рук и отчаянно работая всеми конечностями, буквально выстрелил из воды.
Яркие лучи солнца ударили в глаза, возвещая о продлении жизни. Утерев с лица воду, УГОЛ глянул в одну сторону, в другую, но поверхность моря была пуста до горизонта. А где же шхуна? Куда все подевались?
За спиной раздался едкий кашель. Обернувшись, от неожиданности УГОЛ снова ушел под воду и вынырнул чуть в стороне. На него наплывала огромная КАМАЗовская камера, надутая во всю ширь своего резинового нутра. А на ней, необычайно белый на черном фоне камеры, лежал … ОСТРЫЙ.
На беззаботно закинутых друг на друга ногах красовались ласты теплого цыплячьего цвета, казалось, тронь их, и они запищат. ОСТРЫЙ самозабвенно попыхивал трубкой, соперничая с первыми пароходами, и припевал из запотевшей бутылочки пива «Старый тельник».
Время то времени он выхватывал из воды рыбку, шлепал о бок покрышки, отчего она моментально превращалась в сушеную воблу. С хрустом разламывал на две части вдоль хребта и тонкими ленточками отправлял в рот, попутно облизывая жирные пальцы.
Абсолютно не удивившись как внезапному появлению, так и бедственному положению УГЛА, , ОСТРЫЙ словно продолжал начатый разговор:
- Ну, говорил я тебе, что Конфа – это серьезное дело, что за ней глаз да глаз нужен, что ее нельзя пускать на самотек?. Что на каждого Цезаря найдется свой Брут? – ОН важно поднял вверх указующий перст. - Вести конференцию - это та же работа, а не бутерброд в антракте. Не послушался, получай! – Насладившись звучанием собственного голоса, он продолжил с ехидцей. - Кстати, как тебе мое воспитание? Где они теперь твои верные поклоннички? Хи-хи..
Потом задумчиво поскреб двух недельную щетину и озорно блеснул глазами:
- Хе! Пошалим?!
И не дожидаясь реакции собеседника, сорвал пробку с выпускного клапана. Камера с визгом взвилась вверх и, выписывая кренделя, ушла в точку, унося с собой вреднючий смешок пассажира, оставив УГЛУ на память разводы турбулентного следа.
Несколько секунд УГОЛ тупо смотрел на небо, осмысливая загадочное явление, как пересмешливые женские голоса вернули его в реальность.
- Ой, девочки! Вот он! Лови его! Лови!
Проказницы-русалки почти окружили его.
- Каравай, каравай! Кого любишь, выбирай!
Тут многострадальные нервы УГЛА не выдержали, и он громко заорал:
- А-а-а-а-а-а-а-……
- Ты чего глотку дерешь? – Теплая рука легла на плечо.
УГОЛ открыл глаза и увидел… жену! Милая, родная, она стояла рядом и встревожено смотрела на него.
- Опять твои конфята шалят?
Но УГОЛ рассеянным взглядом скользил по своему кабинету иеще не веря повернулся к монитору. На экране, в окошке новой темы светился набранный мессаж: «Уважаемые и прочие, господа и дамы, я Вас покидаю на неделю. Я уезжаю на Красное море нырять. Буду есть рыбку с крючка и мазать носик жене кремом, чтоб не сгорела, собираю чемодан. Надоел снег и грязь. Еду отдыхать. Бай! Вернусь 17-го.»
- Так это был сон?.. Понимаешь, это был сон!! – Радостно хлопнул он по лбу. Поддавшись безотчетному порыву, УГОЛ горячо чмокнул жену в щечку и хлопнул «Enter». – Приснится же, ей-богу!
P.S. Теперь Вы знаете, дорогие мои, с каким настроением наш уважаемый Угол уезжал в далекий край.
Что он там видел, тоже наслышаны.
А почему не понравилось?! Так ведь мы ему только приснились! А ведь он к нам, чего греха таить, очень привязался, хоть и не желает признавать оное во всеуслышание.
Так что, какой ему отдых в раю, пусть и среди пирамид, но без нас?!

Фотогалерея