ВНИМАНИЕ! Опасайтесь мошенников! В последнее время появилось множество объявлений в интернете на разных сайтах и страницах о том, что Вы можете пригласить меня в качестве ведущего на свой праздник. Вся подобная информация является заведомо ложной! Указание моего имени в списках возможных ведущих используется авторами таких публикаций для привлечения клиентов. Эти действия не правомерны и не законны! Я не занимаюсь ведением ни частных ни корпоративных мероприятий.

Иван Киасашвили

КАЗУС БЕЛЛИ 

(Cassus Belli )

по мотивам повести Андрея Черных

«Филология женской зрелости»


Киностудия «12 А»
1999 год.
 
Сценарий фильма 
 

Сцена 1. Улицы города. (У магазина) - 55 м

На женщине был плащ с поднятым воротником и темные очки, в руке – скрученная в трубочку газета. Она прохаживалась вдоль магазинной витрины, время от времени поглядывая в стекло, пока, наконец, в нем не отразился невысокий джентльмен в болотного цвета панаме с опущенными полями.

- Вы должны были ждать у крайней витрины…- пробурчал он.
- Там не было ничего интересного, одна спортивная амуниция, вот я и перешла…Но все равно приятно, что в такой толпе вы сразу меня узнали! Мелочи такого рода способны щекотать женскую гордость…
- Просто вы тут одна в темных очках… А что уж там до женской гордости – увольте, не знаток…
Женщина пожала плечами и сняла очки. Ей перевалило уже за сорок, но упругая красивая фигура и глубокие глаза не позволяли собеседнику об этом думать.
- Вам, похоже, не нравится что следить за вашей женой тоже будет женщина?.. Но в таком случае, зачем вы мне позвонили?.. – она раздраженно потрясла в воздухе газетой. – В объявлении я не скрывала своего пола, я его отнюдь не стыжусь , совсем даже наоборот!..
- Но позвольте, - опешил джентльмен, - с чего, собственно, вы так вскинулись?.. Я ничего против вас не имею, и …давайте работать…хотя, конечно, определенная странность во всем этом есть…

- Ладно!.. –женщина снова надела очки. – Насколько я понимаю, вы человек мнительный, и , видимо, желаете меня проверить…
- Понимаете правильно…- сквозь зубы процедил мужчина. – Давайте для начала угоните…нет, пожалуй, не эту – вот ту, вишневую машину…
- Как вам будет угодно…- женщина коротким ударом локтя вышибла стекло и под завывание сигнальной сирены полукругом подала к мужчине, отворив навстречу ему правую дверцу.

Сцена 2. Пустынное шоссе - 130 м

Они ехали по тихому пустынному шоссе.
- Как вы, оказывается, умеете романтично молчать… - заметила женщина.
- Да-да, вы правы…- джентльмен нервно вдохнул от струи, врывавшейся через разбитое окно. – Но только лучше, если вы начнете сами спрашивать…
- Могу спросить… Не ваша ли это, случайно, машина?
- Да. Моя. То есть, не совсем… Точнее сказать – совсем не моя! ..- Он криво усмехнулся. – Это машина моей жены. Полагаю., сейчас она уже успела сломать левый каблук, неимоверно ругается на всю улицу и никак не может правильно воткнуть телефонную карту!..
- Как хорошо, потрясающе!.. – почти смеялась женщина, сбросив передачу, отчего машина покатилась дальше по инерции. – Из одной этой фразы хорошая профессиональная ищейка может узнать о вашей жене больше, чем из любой анкеты!.. Скажите, нужно только уличить ее в измене или еще что-нибудь?
- Нет, только это…- голос у мужчины слегка дрогнул.
- Это ревность или посерьезней ?
- Вы остановили машину ради этого вопроса?
- Нет. Чем дальше едем, тем глупее ситуация…- она открыла дверцу. – Пойдемте в поле! Это будет красиво смотреться, да и вы слегка подуспокоитесь, хорошо?
- Постараюсь…- джентльмен хмыкнул, но успел, однако, обогнуть машину, предоставив женщине ладонь.
- Благодарю… Так что же вас настораживает в ее поведении ?
- Эти постоянные исчезновения… Она уверяет, будто практикует частным психоанализом!.. Но ведь это бред, бред! С чего вдруг?..- тут он взял ее под руку, и они синхронно перепрыгнули канаву. – Какой из нее психоаналитик ?!..
- Ну-ка, прислонитесь к столбу…- женщина спокойно вдруг скрестила руки у него на шее, встала, поджав одну ногу, как цапля, присмотрелась. – Чистенький такой, неглупый, даже тонкий иногда – и вдруг ревнивец?.. Уж не хитрец ли вы какой-нибудь особый?.. Я , как дура, клюнула на деньги, а вы, может, хотите изнасиловать меня! Под видом тайной сделки…
- Я могу… - то ли пообещал, то ли пошутил джентльмен.
- Так давайте, попробуйте… - и женщина сама его поцеловала, медленно и уютно, как целуют перед сном давнего любовника. – Ну что?
- Вы как будто не целуетесь, а… даже не знаю, как сказать…
- Да, вы правы, я как будто на работе – ни огня во мне, ни страсти… - и женщина пристроилась щекой к его груди, все так же оставаясь на одной ноге. - Хотя вот пригрелась к вам – и ничего, приятно, даже загрустила… Еще минутой раньше я намеревалась отказаться, но теперь чувствую, что вы действительно ревнуете жену, причем смертельно…
- Смертельно…- серьезно сказал мужчина и, мягко притянув ее лицо, поцеловал уже по собственной инициативе.
- Ну, что ж … - высвободившись, женщина поправила прическу. – Самое время получить аванс, вы не находите?
Он аккуратно вынул из кармана розовый конверт.
- Какова должна быть эта женщина, если даже вы соизволили упасть до услуг ищейки!.. Вы не против, если я пересчитаю?
Джентльмен пожал плечами, но она и так уже считала деньги.
- Да, я загорелась!.. И такая оглушительная сумма!.. Я уже хочу выслеживать ее во что бы то ни стало!.. Обожаю, обожаю эту женщину! Заочно!..
- Но…- растерялся мужчина , - вам не кажется, что…
- Думаете – спятила?.. Ничуть!.. Считаем, что знакомство удалось, хоть вы такой оказались на деле маленький, богатенький и скучный!..
И, бросив его у столба, она заторопилась обратно к шоссе.
- Но, послушайте…- задыхаясь , он силился ее догнать.
- Мне некогда, я работаю…А главное – не хочется влипать в историю с краденой машиной, так что езжайте без меня!..
Она взметнула руку, и рядом остановился мощный грузовик.
- Увидимся у вас!.. – крикнула с подножки женщина.

Сцена 3. Квартира джентльмена (генерала) - 60 м

Огромное окно, занавешенное двухцветным тюлем, занимало всю стену комнаты, по которой летала другая женщина – острая, одетая в вишневый костюм. Вошел уже знакомый нам джентльмен, приоткрыл было рот и виноватой рукой отклеил от затылка свою панаму.
- Явился наконец!.. У меня сломались каблуки, оба, я босиком металась по улице, по каким-то арбузным коркам - и ни у кого, ты слышишь? – ни у кого не нашла сочувствия!.. Как будто я вдова какая-то, круглая сирота!.. Я порвала колготки, у меня на пятках кровавые раны! Но не это даже важно, важно то, что у меня украли мой автомобиль! Ты слышишь - наглым образом украли и уехали !..
Она подошла к окну , рванула раму и жадно глотнула кислороду.
- Подумать только!.. Дрянь какая-то средь бела дня расшибла мне стекло, усадила рядом престарелого урода в розовой шапке – и укатила!.. И кто мне это говорит?!.. Пьяная нищенка! .. Ты что, язык проглотил? Ты не хочешь пожалеть меня, да?
- Машина твоя внизу, и стекло на месте…
- Что стекло? Как на месте ?…- женщина надолго замолчала, но потом вдруг резко дернула плечами и решительно надела вишневую шляпу. – Я поехала!… И учти – я очень, очень на тебя сержусь!
Дверь за нею шумно захлопнулась, а муж грустно улыбнулся.
- Не вздыхайте, помогите лучше… - в окне появилась голова ищейки, и джентльмен помог ей влезть в комнату. – Хороша!…- она отряхнула подол у смятой юбки, поправила волосы. - Ей-богу, интересная какая женщина супруга ваша!..
- Я платил вам не затем, чтобы это слушать!.. И поторопитесь – ведь у нее машина !
- Я всегда ухожу и прихожу под бой часов !
- Но этак можно досидеть до… - сердитый джентльмен не успел закончить фразу, поскольку именно в этот момент пропели бронзовые молоточки висевших на стене часов.
- Вот теперь пора!.. И уберите, кстати, веревку из-за окна…

Сцена 4. Парк с прудом - 180 м

Вишневая женщина сидела на скамейке в пустынном парке рядом с полной дамой, на коленях у которой лежала стопка пестрых книжек.
- А я вот, сказок накупила…- смущаясь , сообщила полная.
- Да-да, Андерсен…- рассеянно сказала вишневая и вдруг пересела по другую сторону от собеседницы.
- Почему вы… пересели? – испугалась дама.
- А вы не чувствуете? – вишневый психоаналитик лизнула палец и подняла его над головой. – Легкий, но очень коварный атлантический ветерок. Не могу допустить, чтоб вас просквозило. Атмосферные интриги, как и все другие, тоже требуют психоанализа!..
- Но позвольте, вы-то сами не…
- А я гусиным жиром смазана…- женщина вынула из сумочки маленькую фляжку. – Надеюсь вы не против норвежского гуся ?
- Да, то есть… нет , конечно… - дама растерянно заморгала, глядя куда-то в землю, и вишневая, улучив момент, сделала несколько глотков из фляжки. А потом вдруг отрывисто спросила:
- Значит, ваш муж родился в августе пятнадцатого
апреля?!
- Что?!.. - глаза у полной дамы разъехались по сторонам. – Почему пятнадцатого?…Двадцатого… Ну да, двадцатого, и не апреля, а декабря… Двадцатого декабря тридцать… тьфу, пятидесятого года, вот !.. Господи, зачем вы меня так сбиваете?..
- Если б я спросила прямо, вы бы снова улизнули, зато теперь я знаю точно год, месяц, число… И надеюсь, в этот раз вы станете со мною спорить и отрицать, что ваша болезнь целиком произрастает из него ?
- Из кого «из него»?.. Из мужа?
- Ну, не из цветочного же горшка, ей-богу!..
- Да, действительно…я так глупа, извините меня…Я больше не буду ничего от вас скрывать…Я о муже знаю все, абсолютно все, понимаете?
- Нет!.. Не понимаю!.. – вскочила вишневая женщина. – Потому как даже я !.. даже я!.. всего лишь час назад догадалась,, что мой муж нанял какую-то ищейку! Выслеживать меня !..- она забегала вдоль скамейки. – Я сказала «урод в розовой шапке», и он, сам того не замечая, глянул на свою гнусную панаму! Будто хотел удостовериться в ее болотном цвете!.. Дальше – хуже…Носом, носом я учуяла косметику, вы понимаете?!.. Открыла раму и – обнаружила ее!..
- Кого?!.. Ищейку?!..
- Что?.. – психоаналитичка остановившимися глазами глянула на собеседницу, снова глотнула из фляги и сфокусировала взгляд на старенькой лодке, покачивавшейся возле причала. – Идемте за мной!.. Ах ты, господи, да что ж вы с этими своими сказками!.. – она наклонилась помочь, а потом схватила полную даму за локоть и потащила к воде.
- Идемте в лодку милая, иначе я куда-нибудь сбегу!.. Водою огородимся и побеседуем о вашем муже !..
Она втолкнула полную даму в лодку, впрыгнула сама и диким неженским движением отпихнулась от причала.
- Тоже мне, крестный отец!.. Возомнил, что водит за нос!.. Безнаказанно!.. Ха-ха!..
- Но , что же дальше? Что?.. – дрожала дама. – Открыли раму и …
- И, представьте, она висела там на веревке!.. Паранойя какая-то!.. Бульварный роман!..
- Как?!.. У них уже роман?!
- Еще нет, но к вечеру, может быть , и начнется… - вишневая замолчала и бросила весла. – Достаточно взглянуть на ее пальцы…
- Кажется, я поняла! – осенило полную даму. – Вы все это придумали, чтобы вывести меня на откровенность!.. Вы правы – это из него произрастает!..
- Что произрастает? - очнулась вишневая.
- Моя болезнь. Вы же сами сказали…
- Да-да, конечно… Гляньте! То ли мы по льду плывем, то ли настроение такое чудное… Ах разве можно так надолго игнорировать природу, в нашем с вами возрасте?.. Вы не бывали на Курильских островах?…
- Вы плачете? – спросила полная дама и сама смутилась своего вопроса. – То есть… вы спросили… я, конечно, не бывала на Курильских островах, но если… то есть, теперь я, конечно, поеду…
- Держите!… - вишневая протянула ей флягу. – Пре6жде всего вам нужно вылечить эту вашу робость, это извините, раболепие и послушание. Мужчины ценят эти качества в служанках, а любовниц подбирают совершенно из других мотивов! Можете мне верить.
- Да, конечно, хорошо, я буду избавляться…- дама пальчиком коснулась пробки. – Это жир?
- Что? .. Не поняла…
- Это гусиный жир, чтоб я не замерзала?
- Да, чтоб не замерзали… Водка это, господи прости!… вишневая поочередно выбросила в воду весла и, задрав подол, приготовилась шагнуть на приближавшуюся землю.
- Но я … не пью спиртного…
- Ничего, напиток мягкий, я приправила ячменным соком! – выскочив на берег, она решительно толкнула лодку обратно. – Дает неслыханный психоаналитический эффект!..
- Но что же вы делаете?! .. Как же так?! – полная дама попыталась встать, но не удержалась на ногах.
- Вам необходимо разозлиться! В экстремальных обстоятельствах! В конце концов – гребите сказками, не велика потеря… Это терапия, самая притом щадящая!… И если не утонете – я непременно позвоню вам!..
Дар речи к подруге Андерсена так и не вернулся, но встать она сумела – и, тоскливо глядя на удаляющийся берег, долго-долго приложилась к фляжке.
- Молодец баба! Далеко пойдет!.. – про себя похвалила вишневая и пошла к ожидавшему у ворот автомобилю, зачем-то пару раз подпрыгнув по дороге.

Сцена 5. Ресторан - 150 м

В пустом полутемном зале трепетала жгучая музыка. Кроме нее, в наличии имелся только наш джентльмен – на этот раз без панамы.
- Официант!.. – позвал он, затушив очередную сигарету.
- Слушаю… - вслед за сонным голосом возник его обладатель.
- У вас нет настенных часов?
- Вы время хотели бы узнать?
- Я спрашиваю, нет ли у вас настенных часов с боем?
- С боем, к сожалению, нет. Но у нас есть книга отзывов, куда вы можете вписать любое пожелание, и.. Извините! – официант поклонился и поспешил навстречу влетевшей в зал ищейке. – Добрый вечер!.. Где вам было бы удобнее присесть?
- Вот здесь мне будет удобнее присесть… - она уселась за центральный столик и покачала головой, отклоняя протянутое ей меню. – Благодарю вас, я не читаю в ресторанах. Принесите сами чего-нибудь.
- Хорошо…- ответил официант и удалился.
- Что за игры такие?!..- возмутился джентльмен, направляясь к ней. – Вы же видите, что я сижу, курю, как паровой котел!…
- Ненавижу заползать в углы, как тараканья самка! Мне на работе достаточно приходится елозить по норам…
На этот раз она выглядела интереснее и значительно моложе.
- Прошу прощения… - извинился за свой тон джентльмен. – Но вы должны меня понять… Где она была?! С мужчиной?
- С женщиной.
- Как ?.. С какой женщиной? Где ?..
- С приятной. В парке, а потом на лодке, но вы же не даете перевести дух… Мне хочется немного «Мартини»…
- Хорошо, сейчас закажем… - снова закипая, джентльмен повел глазами и опешил при виде подходящего официанта с бутылкой «Мартини», закусками и черной книгой подмышкой.
- Что это?..
- Это для вашей дамы, а это – книга отзывов, вы, кажется, хотели написать относительно…
- Что за чепуха, ей-богу! .. Уберите!..
- Дайте мне… ага, и ручку… - женщина быстро написала какое-то длинное предложение. – Прочтите, это для вас.
- Благодарю… - кивнул официант, прочтя. – Я, знаете, впервые получаю подобный комплимент… даже супруга моя за много лет не сумела во мне этого заметить… Благодарю!.. Еще чего-нибудь?
- Да, попросите господина напротив пригласить меня на танец!
- Сударь! – после легкой заминки торжественно произнес официант. – Дама напротив соизволила просить меня…
- Ну, ладно, хватит!.. Обязательно сейчас распляшемся и все такое прочее!.. Идите, принесите лучше водки и … не знаю, рыбы там…
- Будет исполнено! – официант удалился.
- Прохвост… Ладно, что за лодка? О чем они говорили?
- Лодка деревянная. Говорили в основном о ерунде.
- А не в основном?
- А не в основном супруга ваша заявила, будто вечером сегодня у нас с вами каким-то образом завертится роман… И не делайте таких куриных глаз, у вас и без того брови разные!… Она видела меня в окне!.. Это все. Впрочем нет. Вторая женщина, похоже, ее клиентка с блудливым диагнозом у мужа… А вот и ваша водка!..
- Я не верю ни одному вашему слову!.. – заявил мужчина, недобрым взглядом провожая официанта и наливая себе водки. – Ни одному !
- Да, я никогда не говорю мужчинам правду – за одним, впрочем, исключением: когда мужчина заплатил мне деньги за эту самую правду!
- Очень поэтично!.. – пробурчал он.
- Итак, либо вы доверяете мне, либо я бесследно исчезаю, не вернув вам аванса… - она поднялась, медленно огладила живот и бедра. - Вы, кажется, обещали поплясать?..
Джентльмен задумался, не глядя, снова наполнил рюмку, но пить не стал. Размял сигарету, но курить не стал. Потом исподлобья посмотрел на ищейку – и резко встал, чуть не опрокинув стул.
- Маэстро!.. – крикнула она, и тут же грянула музыка от потолка и стен.
Они танцевали «ча-ча-ча», причем женщина, как и положено, была страстна и маняща, а джентльмен – что не совсем положено – был строг и даже суров, но это впрочем, не помешало ему обнаружить гибкость и пластичность, которую мы в нем предположить не могли..
С последним аккордом, словно заранее срепетировав, они застыли, прижавшись щеками друг к другу и тут врубился в зале общий свет, и грохнули аплодисменты выстроившихся вдоль стены официантов.
Мужчина ликовал! Он персонально раскланивался с каждым, пока не наткнулся взглядом на официанта с книгой отзывов…
- Все , достаточно…. – и повел партнершу к столику, на ходу нашаривая в кармане бумажник. – Если не секрет, что вы там настрочили этому прохвосту?
- Почему же прохвосту?
- А вам что – нравится, как он себя ведет?
- Это мой муж, и мне трудно судить… Как видите, тоже свои отношения… Позвольте, я сама расплачусь, хорошо?
Джентльмен, все еще пребывавший в состоянии ступора, кивнул , как китайский болванчик.

Сцена 6. Подьезд учереждения - 20 м.

Вишневая психоаналитичка решительно рванула на себя резную дубовую дверь подъезда.
- Может быть, в другой раз? - боязливо спросила полная дама, любительница Андерсена.

- Запомните, моя дорогая: другой раз бывает только у тех, кто не упускает первый!.. А уж с вашим-то мужем и подавно!..
- Да-да, вы правы, конечно,…- и полная напряглась, как бы набираясь решимости, прежде чем переступить порог.
- Погуляйте пока на улице! – остановила ее вишневая. – Но чтобы через двадцать…да, через двадцать минут вы были там!
И ткнула пальцем вверх, почти в небо.

Сцена 7. Кабинет начальника (Приёмная) – 35 м

- Сегодня начальник не принимает, у него иностранцы! – объявила секретарша, вылупив косметические глаза.
- Я в курсе, это мои родственники!.. – психоаналитичка нагнулась к замочной скважине в двери кабинета.
- Но я же сказала!..
- Я тоже не совсем чтобы уж молчала!.. – выпрямилась вишневая. – Сколько вам лет?
- Какое это име…
- Никакого! .. В вашем возрасте я не стеснялась своей груди и, в отличие от вас, не сутулилась, не пряталась под свитерами, не уродовала себя бюстгальтерами, а гордо и ровно держала спину!.. В результате вы видите то, что видите!.. – женщина чуть повернулась, давая возможность как следует разглядеть себя. – Никогда, слышите , никогда не обманывайте женщину! Тем более, если она старше вас… Вам ведь не очень, полагаю, хочется вылететь с работы уже к обеденному перерыву?..
Девушка замотала головой, забыв прикрыть рот.
- Вы спали с ним?.. Ну!.. Я спрашиваю.!..
- Нет, целовались только… - вспыхнула девчонка. – Я ведь вторую неделю работаю…
- Господи! Если б вы понимали, что сейчас сморозили… Ладно, садитесь на место – и никого не пускать!..
Дверь за нею захлопнулась.

Сцена 8. Кабинет начальника - 100 м

Она стояла у порога, а начальник, подняв от стола голову, смотрел на нее. Пауза затянулась до неприличия, и он не выдержал.
- Кто вы?.. Я не мог вас когда-нибудь раньше видеть?
- Даже дважды… - она прошагала к столу и села в кресло для посетителей, почти в профиль к нему.
- Да? – обреченно спросил он. – Не напомните?
- Отчего же… Двенадцать лет назад, в Праге, вы обедали с переводчицей в пивном зале. Как давно это было…
- Что же вы замолчали ? Продолжайте…
- Ну, а я сидела за соседним столиком… И думала, что вот вы женатый человек, гладите ее по коленке…
- Вам больше не о чем было думать в Праге?
- Нет, потому что у этого вечера было предисловие…
- В каком смысле?.. Когда?
- Двадцатого декабря пятьдесят седьмого года, когда вам исполнилось семь лет, и вы решили бежать из дому…
Мужчина, не моргая, смотрел на нее.
- Помните, вы летели на велосипеде, не смогли затормозить?
- Да, конечно, но…
- Ударились о дерево, потеряли сознание… Помните девочку с велосипедом?
- Девочку?..
- Разумеется, я изменилась с тех пор… - женщина расплела волосы, привстала. – А так?… Не похожа разве?..
- Кто вы? Что вам от меня нужно? – как кролик на удава, смотрел на нее начальник.
- Не торопите, я сама все расскажу, я ведь столько думала о вас, в дневнике писала… - она скользнула за его спину, мягко обняла, провела рукой по голове. – Да, таким я себе вас и представляла, хороший мой… Зачем, зачем я только выходила замуж?!.. Я неприятна вам ? Скажите – я уйду и никогда…
- Нет-нет… Но могут же войти… - на лбу у него выступили крупные капли пота.
- Не могут…- и она в два прыжка достигла двери, щелкнула замком.
- У меня … - он сглотнул слюну. – У меня здесь…
И, не договорив, нажал какую-то панель, отчего стеллаж с книгами отъехал в сторону, открывая узкий проход в стене.
- Так пойдемте скорее!.. – она схватила его за руку, и они скрылись в проходе…
Побежало время. За окном активно проявились уличные звуки, до того словно молча выжидавшие…
Женщина вдруг выскочила из укрытия за стеллажом,
неся в руках все его вещи. Победно улыбаясь, она вскочила на подоконник и выбросила все в широко открытую форточку. А потом обернулась навстречу ему – багровому, разъяренному, с животом, вываливающимся из трусов.
- Убью!.. Задушу!..
- Осторожнее, любимый… - она успела спрыгнуть, и в руке блеснуло лезвие ножа. – А хотите, я вас еще сильнее удивлю?.. Тогда откройте вон тот шкафчик…Прощайте!…

Сцена 8 а. Кабинет начальника (Приёмная) - 35 м

В приемной рядом с секретаршей уже ждала полная дама.
- Все в порядке, - успокоила ее психоаналитичка, - ваш муж любит исключительно вас одну!.. Он несколько растерян, я бы даже сказала - запутался, поэтому идите к нему, помогите и… и главное, ничему не удивляйтесь!.. А как только у вас все наладится, звоните мне, и я приму от вас гонорар…Ну, с Богом!..
Тем временем начальник что есть мочи дернул дверцу шкафа – и обнаружил там изрядно запыленную ищейку!..
- Уберите свое омерзительное пузо!.. – прошипела она, вертя в руке точно такой же нож, и двинулась к двери, отряхиваясь и кашляя на ходу в платок.
- Здравствуйте… - возникшая в проеме полная дама при виде ищейки и мужа в трусах опустилась на краешек стула.
- Боже, какая вы красавица!.. – взмахнув платком, сказала ищейка и протянула даме нож. – Возьмите на всякий случай, с ним очень легко управляться…Видите?... – и она нажала на кнопку, показывая, как убирается и вынимается лезвие. – Ну, будьте умницей… Пока!
Дверь за ней закрылась, и тогда начальник сделал шаг назад – и спиною рухнул в настенный шкаф.

Сцена 9 . Улицы города. 70 м

Психоаналитичка сняла с лобового стекла машины квитанцию (штраф за неправильную парковку), смяла ее и выбросила. А потом весело распахнула дверцу, села и уже вставила было ключ, но замерла.
- Кто тут дышит у меня в машине?
Сзади появилась голова фальшиво улыбающегося мужа.
- Думал напугать тебя…
- Удалось… - она повернула ключ. –Куда прикажете, домой?
- Не знаю, не хотелось бы…
- Мне тоже…
- Да?.. – насторожился джентльмен. – Что это такое случилось, что ты вдруг со мной согласна?
Женщина резко обернулась.
- Ну, почему, почему вместо того, чтобы просто и по-человечески сказать то, что должен был бы сказать мужчина, - ты начинаешь из такого далека, что оторопь берет со скуки?!
- Но, что ты хотела услы…
- Молчи!.. Теперь уже молчи!.. И слушай!.. И смотри!..
Она воткнула первую передачу, и машина врезалась в угол дома – посыпались стекла фар, изогнулся капот. Машина тут же рванула назад и ткнулась в телеграфный столб – зазвенели задние фонари, дугой отскочил бампер.
Джентльмена кидало из стороны в сторону на заднем сидении, он что-то кричал, пытался удержать ее – но это было бесполезно. Машина снова скакнула вперед!.. И еще раз назад!.. А потом снова вперед!..
Когда появились полицейские, женщина радостно выскочила им навстречу.
- Господа, не будем понапрасну тратить время!… Вот мои права, вот документы на машину, а вот – мой муж… Очень, очень достойный человек, впрочем вы и сами видите – но слишком уж ревнив, катастрофически!.. Выкручивал мне руль, кричал что-то в беспамятстве, я даже успела испугаться!.. Но умоляю, будьте с ним помягче – он все заплатит, все сделает… А теперь извините – я опаздываю в оперу!..

Сцена 10 . Оперный театр - 90 м

Назревала кульминация «Аиды» - певица напряглась и попыталась скрестить пальцы на груди, но пышные объемы и коротковатые руки никак не хотели этого позволить.
Зал был полон, лишь в середине первого ряда пустовало кресло, слева от которого сидела с надменным лицом вишневая психоаналитичка, а справа (если вы еще не догадались) – ищейка, размягченная и блаженствующая.
Аида сделала полшага вперед, оркестр умолк, зрители замерли в ожидании. И тут вишневая дама впервые повернула голову, в упор уставившись на ищейку. Та, в свою очередь, не стала торопиться, выдержала приличествующую паузу и только тогда повернулась.
Аида рванула длинную умопомрачительную ноту, вишневая дернулась всем телом, но взгляд не отвела, более того – протянула над пустым сиденьем левую ладонь.
- Вам нравится?
- Очень!.. – поплыла навстречу ладонь ищейки, но тут грянули литавры, и вишневая снова отвернулась к сцене, цинично убрав руку, отчего рука ищейки одиноко и нелепо зависла над креслом…
Знакомый нам уже официант, наблюдавший за ними из ложи, отметил это обстоятельство, но тоже отвернулся, заинтересованный происходящим на сцене.
- «Аида» – насквозь фальшивая и вообще плохая, глупая опера для домашних хозяек!… - строго сказала вишневая, не глядя на соседку. - Просто не понимаю, как я раньше могла ее любить!..
- Я, знаете, слабо разбираюсь в искусстве… - призналась ищейка. – Вот бытовой шпионаж – другое дело, об этом я могу говорить профессионально…
Сзади к ним наклонились, и они синхронно обернулись, любезной улыбкой извинились перед теми, кому помешали своим разговором – и тут же продолжили его.
- Разве что «Кармен»!..- вздохнула ищейка. – Я ее слушала трижды с таким наслаждением!.. Знаете, на месте героини я вряд ли стала бы изменять этому роскошному мужчине!..
- Вот!.. – взлетела вишневая в полный рост. – Я угадала, угадала!.. Господа! – обернулась она к зрителям. – Она уже успела побывать на месте героини! Ха-ха-ха!..
Она вдруг резко рассекла перед собой воздух, но ищейка от удара увернулась и успела даже оттолкнуть ее.
Началась серьезная паника: какие-то служивые люди уже бежали по проходу, публика свистела и шикала, а главное – Аида перестала петь, хотя оркестр и продолжал еще по инерции играть.
Ищейка выдернула из рук сидящего рядом мужчины огромный букет, проскользнула между креслами и оркестровой ямой и в тот самый момент, когда вишневую виновницу скандала схватили за руки, оказалась на сцене.
Она сунула букет певице, смотревшей на нее вытаращенными круглыми глазами – и сейчас же поднялся в своей ложе официант, зааплодировал с совершенно удовлетворенным лицом, даже к соседям повернулся – каков , мол, финал?!..
Публика взревела, оркестр заглох, на сцену потянулись люди с цветами.
А ищейка пересекла кулисы, вежливо извинилась, задев плечом старушку-костюмершу, и легко сбежала по чугунным ступеням служебной лестницы…

Сцена 11 . Улицы города – 60 м

Выскользнув в переулок, она заспешила к стоянке такси на углу, но тут задрожала земля, от грохота и скрежета заложило уши – рядом остановился раскрашенный в маскировочные цвета танк.
- Девушка!.. – высунулся из открытого люка парень в каске. – Не подскажете, как до Западной улицы проехать!..
- О , Боже, до чего приятно!.. – воскликнула она обольстительно улыбнувшись и ничуть не удивившись появлению бронированного зверя посреди города. – Как давно я не слышала такой фамильярности – «девушка»!..
- Но у вас фигура такая… - смутился танкист. – И походка… И вообще…
- Только не вздумайте извиняться! – прикрикнула она.
- Не буду!.. – послушно сказал танкист.
Тут хлопнула театральная дверь, послышались возбужденные голоса, и ищейка, мгновенно оценив ситуацию, взлетела на броню.
- Вам на Западную? Я покажу!.. Давайте прямо!..
Танк взревел, выпустил в нос преследователям мощную газовую струю и устремился вперед…
Танк летел по пустынной вечерней улице. Ветер трепал ищейке волосы, заворачивал подол юбки, но она уже перестала с ним бороться, и только крепче прижалась к спине танкиста, ухитрявшегося вести свою машину, стоя в открытом люке.
- А еще быстрее можете ? – крикнула она ему в ухо.
- Тут знак – сорок… - проорал он в ответ и вдруг резко затормозил – светофор на перекрестке переключился на красный.
- А что у вас там на Западной?.. – пробормотала ищейка, прямо- таки расплющенная об его мускулистую спину.
- Девушка у меня там… - на всякий случай отодвинулся танкист.
- Это - святое… - вздохнула она и отлепилась от него. – На следующем светофоре налево, а там как раз и Западная… А я , пожалуй, здесь сойду…
Она вынула из кошелька деньги, но танкист негодующе замотал головой:
- Да вы что, мамаша!..
- Быстро , однако, меня разжаловали… - усмехнулась ищейка и чмокнула парня в губы. – Ой, даже голова закружилась… Спасибо!..
И соскользнула на асфальт.

Сцена 12. Улицы города - 20 м

Муж вишневой психоаналитички стоял в телефонной будке и безуспешно пытался всунуть в прорезь автомата карту, пока ожидавший очереди здоровенный негр не разозлился и не всунулся в будку, чтобы перевернуть карту нужной стороной.
- А вы мне не указывайте!.. – окрысился на него джентльмен, но номер, тем не менее набрал.

Сцена 12 а. Квартира ищейки - 130

- Нет-нет, сейчас я не могу… - ответила ему ищейка. – Гостя жду , по объявлению в газете для знакомств!.. Нет , не заболела, вы сейчас поймете, где же оно, а-а, вот!.. «…если дама будет слишком хороша собой и нравственно беспримерна, то даже при отсутствии взаимного с ее стороны интереса будет одарена «антикварной виолончелью», а?! Каково?!.. Ну, разумеется, идиот - но виолончель же, виолончель!.. О, пришел!.. Я побежала!..
Дверной звонок верещал, не переставая, и, бросив трубку, она поспешила открывать. На пороге стоял длинный усатый человек лет шестидесяти с цветами, зонтом и громадным футляром.
- Я должен резко извиниться и сказать, что я все слышал!
- Ну, тогда до свидания!.. – она хотела захлопнуть дверь, однако мужчина успел вставить футляр.
- Вы не торопитесь выгонять: я для того сказал, чтобы вы понимали!
- Что я должна понять ?!
- Что я взволновался пуще прежнего!.. Я ведь слышал – вас тоже приглашают для… для содружества… Конкуренция, значит… У меня прямо кровь заполыхала!.. Резко желаю понравиться.
- А-а , тогда заходите… - она отступила на шаг. –Хотя, конечно, противно, что вы подслушиваете, противно… Это подарок?
- Он самый!.. – усатый хлопнул по футляру. – Очень способствует сближению одиноких сердец!
- Что вы говорите? – просияла ищейка. – И резко способствует?
- Простите?
- Да, вы проходите, проходите… Мне очень нравится ваш подарок.
Она провела его в квартиру, пристроила на стулья футляр, поставила цветы в вазу. Усатый стоял посреди гостиной, украдкой оглядываясь по сторонам и время от времени покашливая.
- У вас не туберкулез ли часом? – строго спросила она.
- Что вы, как можно?.. – испугался он и снова кашлянул. – Это, видимо, от волнения… Я, вообще-то , на здоровье не жалуюсь…
- Это приятно слышать!.. А на что жалуетесь?
- В каком смысле?.. Я , извините, что-то запутался…
- Да вы садитесь, садитесь, что вы столбом торчите?..
Он послушно сел.
- Хотя нет , встаньте-ка… Какой у вас рост?
- В газете указано – сто девяносто…
- А мне кажется меньше… Раз уж от меня требуется нравственная беспримерность, хорошо бы и вас проверить… - она забралась на стул, легким нажатием распустила длинную рулетку. - Становитесь к стене!..
- Как ?!..
- Лицом.. Да, вот так… И поднимите левую руку!
- Зачем?.. По правилам рост измеряют от головы до этих… до пола.
- У меня свой метод! Я хочу вас узнать в полном размахе ваших габаритов!..
- О!.. Как смело и резко придумано!.. – он поднял руку.
- Вот теперь вы начинаете мне нравится…
- Правда?…- он снизу заглянул ей в лицо. – А что именно вам понравилось во мне?
- Ваше длинное сердце, ваши резкие пытливые уши… Три с половиной метра, однако,!.. Здесь какая-то ошибка… Стойте так и не двигайтесь!.. Можете пока закрыть глаза… И еще мне понравилось, что вы сумели не обидеться – это так трогательно… Кстати, вы можете дышать, это тоже не возбраняется…
Она спрыгнула со стула и, проходя мимо зеркала, задержалась, потянула на складочках у глаз совсем еще не старую кожу – и скорчила сама себе гримасу. Потом унесла букет в кухню и встала у окна, прижавшись носом к стеклу, за которым уже сгустились сумерки.
В гостиной что-то грохнуло.
- Ах ты, господи!.. – она какое-то время разглядывала храпящего «жениха», а потом положила ему под голову подушку.
И тут снова зазвонил телефон.

Сцена 13 . Сквер - 180 м

- Чего вы от меня хотите? – спросила ищейка у джентльмена, нервно шедшего рядом с ней по скверу. – Денег вы назад не берете…что я еще могу предложить? В конце концов, никто не виноват, что у вас не жена, а … Александр Македонский какой-то!.. Если ей приспичило сидеть теперь за решеткой, я, извините, ничего не могу придумать. И не хочу!
- Я сделал все! И даже больше!.. Но раньше среды, хоть тресни – ее все равно не отпустят!..
- Ну и отдыхайте, ждите среды… Что она им, кстати, сделала? Я ведь даже не знаю толком…
- Ударила кого-то… И плюнула в лицо, и знаете кому?
- Сбежит она до среды, вот увидите… - тускло сказала ищейка.
- Там сбежишь, пожалуй, как же…
- Скучно мне… - вздохнула она. – Оставьте меня в покое… И вообще – там человек уже, наверное, проснулся…
- Как… проснулся? – опешил джентльмен и даже остановился. – Когда вы успели, прошло-то всего…
- О, даже не заметила, как взяла… - она с удивлением обнаружила в руках у себя зонт виолончелиста. – Руки живут отдельно, разговаривать сама с собой начала… Ну что ж , в моем возрасте это бывает… Вот, видите, это ЕГО зонт!..
Она раскрыла зонт, подняла его над собой и провернулась на каблуках, но тут джентльмен коршуном налетел на нее, выхватил зонт, сложил его и в ярости сломал о колено.
- Ого, вот это семейка!.. – засмеялась она.
- Хватит ! Сядьте!.. – задрожал он, усаживая ее на скамейку и сам садясь рядом. - Я тоже скучаю, но без вас!.. Да, глупо, понимаю, но уж если так случилось…
- Тсс-с, тихо… Все, что вы скажете – неинтересно и … скучно и неинтересно!.. Господи, неужели все нужно объяснять словами?
- Да! Я хочу услышать – словами или жестами, неважно!.. Но что-то надо с этим делать, не идти же мне домой, вот так вот… - он присел перед ней на корточки.
- Сходите в оперу!.. – тут ей стало его жалко. – Ну хорошо, только сядьте нормально, не изображайте мальчишку… Вы ведь видели моего мужа, так?
- Какого мужа? Вы об этом прохиндее из кафе?
- Так вот, прежде, чем выйти замуж за этого прохиндея, я себе категорически постановила… Зря вы улыбаетесь, я говорю вполне серьезно…
- Вам показалось, показалось… Я не улыбался!.. Постановили…
- Я решила от него сразу уйти, если вдруг замечу, что ему со мною скучно… Понимаете? Хоть на одну секунду! Вот я и ушла… И теперь вы должны понять, как в сущности, я люблю этого человека…
Джентльмен грубо кинулся к ней и начал целовать – пока до него не дошло, что она попросту пережидает – и не более того. Тогда он оттолкнул ее и отвернулся.
- Скажу вам по личному опыту, - вздохнула она, - грубостью и безрассудством ревность не заглушишь!.. И я, простите, не хочу быть орудием эксперимента, это так пошло… Идите уже домой, честное слово!..
Он хотел что-то сказать в оправдание, но только махнул рукой, встал и поплелся по аллее. А она осталась сидеть, задумчиво прикладывая друг к другу сломанные половинки зонта.
Откуда-то из темноты вдруг соткался официант с портфелем в руках, склонился в вежливом вопросе:
- Ты позволишь?
- Ну, если тебе здесь удобнее присесть… - она пожала плечами, и он опустился на скамейку.
- Так это, стало быть, ОН и есть? – спросил вроде бы безучастно, ткнув подбородком в ту сторону, куда только что удалился джентльмен. – Ну что же, выбор удачен – вполне приличный господин, и танцует хорошо… Горяч, правда, излишне… - он покосился на остатки зонта, - но впрочем тебе, наверное, именно этого и не хватало…
- А ты, оказывается шпионишь за мной?
- Упаси Боже, просто мимо шел… - он замолчал, потом поежился. – Что-то похолодало к вечеру…
- Чрезвычайно содержательное сообщение… - усмехнулась она.
- Я тут захватил случайно…. – он раскрыл портфель, вынул просторный грубошерстный свитер, встряхнул и протянул ей.
- Очень мило… - она взяла свитер, зачем-то понюхала. – Подними-ка руки!
- Зачем ? – удивился он, но послушался, и тогда она одним ловким движением напялила на него свитер, только голова не успела пролезть, и пока он выпутывался, женщина уже успела подняться.
- Если ты мне хотел напомнить о моем возрасте, то смею тебя уверить – он определяется не паспортом!.. У меня кровь так же горяча, как и десять лет назад!.. И двадцать!.. И … И мне не нужны свитера, пахнущие чужими духами!..
Ее гневные шаги растаяли в темноте. Официант пригнул голову, потянул к носу ворот свитера и тоже принюхался. Вздохнул.
- «Духи»…Это в химчистках такие ароматизаторы…
Он взял в руки половинки зонта, бесцельно повертел их, а потом вдруг без видимого усилия сломал еще вдвое. После чего аккуратно выбросил все в урну и пошел себе по аллее, помахивая портфелем.

Сцена 14 . Улицы города - 65 м

Полная дама, бывшая любительница Андерсена, взволнованно прижималась к плечу мужа-начальника, вместе с которым вышла из дверей туристического агентства.
- Господи, это чудо, она спасла наш брак!.. Еще вчера несчастнее меня не было на свете, а сегодня!.. Дорогой!.. – она еще теснее прижалась к нему. – Ты все проверил – билеты, путевки?..
- Конечно, солнышко!… - в подтверждение своих слов он вынул из кармана пиджака пестрый конверт. – Вот!.. Послезавтра в это время мы будем на Канарских островах!.. Я ужасно рад! Веришь?..
- О, милый!.. – и тут вдруг до нее дошло. – На Канарских?
- А на каких же еще? – улыбнулся он. – Ты сама просила!..
- Я.. просила… на Курильские острова… - еле выговорила она непослушными губами.
- На какие Курильские? – опешил он. - Туда путевок не бывает!
- Она же сказала: обязательно поезжайте на Курильские острова! – в глазах у дамы уже появились слезы, но тут из галантерейного магазина, мимо которого они проходили, выскочила ищейка и взорвалась огромной шляпой новенького зонта с этикеткой на ручке.
- Прошу прощения, можно вас на секунду?.. Я лишь хотела бы увидеть вашего блистательного спутника с моим новым приобретением… - не дожидаясь ответа, она всучила начальнику зонт и отпрыгнула на пару шагов. – Неплохо!… Почудилось даже, будто дождик романтический заморосил... -–она забрала зонт обратно. – Берегите мужа! Он у вас вполне похож на иностранца… Ох, берегите! А если что обращайтесь ко мне!.. Вот , держите!.. – и сунула визитную карточку.
Она исчезла также мгновенно, как и появилась. Полная дама повертела в руках визитку и подняла глаза на опешившего мужа.
- Опять она?!..
- Дорогая, я вижу ее в первый раз в жизни… То есть во второй…
- Ты же обещал !.. Ты же поклялся!.. – сдавленным голосом произнесла она и , вместо того, чтобы заплакать (чего мы от нее и ожидали) – с размаху отвесила ему затрещину.

Сцена 15 . Квартира ищейки - 75 м

Когда ищейка вошла в свою квартиру, в гостиной никого не было, но из кухни раздавалось какое-то звяканье.
- Я ужинаю… - поднеся ко рту вилку с кусочком курицы, виновато застыл усатый. – Это нервное: как-то резко заснул, потом проснулся – вас нет… А у меня от волнения… я от волнения захачиваю есть!
- Никогда, слышите, никогда не говорите «захачиваю»!.. Вы же хотите нравится невестам, а женщины, почти все поголовно, имеют тонкий слух!..
- Да-да, я знаю, знаю, не захачиваю, конечно, а захочиваю… Тьфу ты!.. Как же правильно-то сказать?
- Ну, все-все, не будем об этом!.. И умоляю вас – перестаньте бояться!.. Вы прелестный, милый, очень симпатичный длинный старичок…
- Но я заснул и, вероятно, резко храпел, да?
- Ну, немножко разве… И совсем не резко, а скорее нежно, как пастуший рожок…
- Ну вот, уже смеетесь… А почему же вы ушли?
- Хотите правду?
- Да! – мужественно собрался он.
- Мне ужасно не понравился ваш зонт. Он омерзителен!
- Зонт?.. – испугался он. – А что же теперь делать?
- Я выбросила его и резко-пререзко купила вам новый!.. Вуаля!..
Она раскрыла новый зонт и крутанула его над головой. Усатый обомлел и осторожно взял подарок из ее рук.
- Я просто… Мне никто… никто не покупал таких больших подарков – так он и сидел с зонтом, снизу вверх глядя на нее.
Она включила чайник и налила ему большую чашку.
Неожиданно для себя самой присела рядом, провела рукой по его щеке.
- А я ведь подумала сначала, что вас ко мне специально подослали, по работе: разве можно так вот рухнуть и заснуть?!.. Но теперь я понимаю, понимаю…
- А я не очень… - он даже отстранился. – Что значит «подослали»?
- Да это так, ерунда… Вы не будете против, если я чуть погреюсь в душе? Я так замерзла…
- Мне… следует уйти? – спросил совсем уже потерявший соображение «жених». – Я правильно вас понял?
- Знаете, с вами, конечно, не очень весело, но без вас, пожалуй будет совсем уж невмоготу… Впрочем, решайте сами… И ешьте, ешьте, не стесняйтесь!..

Сцена 16 . Квартира ищейка. (вишня) – 85 м

Держа в руках чашку кофе, ищейка вошла в ванную, зеркальная стена которой делала комнату вдвое больше. Сама же ванна вдвое превышала в размерах обычную, и по ее центру плавала вишневая шляпа -–в нее стряхивала пепел лежавшая в воде психоаналитичка, одетая в знакомый уже вишневый костюм.
Хладнокровие, проявленное хозяйкой дома, было просто нечеловеческим – она лишь запахнула уже собравшийся было упасть с плеч халат и отпила кофе из чашки.
- Я не нашла пепельницы… - объяснила психоаналитичка, сменив под водой положение ног.
- Я редко курю, тем более в ванной… - ищейка допила кофе и , не снимая халата, ступила в воду. – Не возражаете? – спросила, указывая на торчащую из стены мембрану душа.
- Никоим образом. Вы у себя дома…
- Благодарю вас!… - ищейка открыла воду и встала под сильную струю, чуть поводя головой из стороны в сторону.
Тем временем усатый, дожевывая бутерброд с салями, приблизился к ванной и спросил, прижавшись ухом к двери:
- Я извиняюсь, но мне послышался голос… Это вы не ко мне обращались?
- Вообще-то не к вам, но вы можете войти… - отозвалась хозяйка дома.
- Но я как-то… - прокашлялся усатый. – Не будет ли это с моей стороны, э-э, поползновением?
- Не будет, не будет, я же вас сама приглашаю… Ну, смелее же! Резче!..
Усатый покрутил шеей, снова прокашлялся, набрал в грудь побольше воздуха и, наконец, рванул дверь на себя. При виде двух одетых дам, которые к тому времени уже лежали бок-о-бок в ванне, он окаменел. Мирно журчала вода, переливавшаяся через край.
- Это моя старинная приятельница, она, видимо, зашла, пока вы спали… - представила ищейка. - У нее, правда, ножичек в кулаке, но это к вам не относится, это для меня, да ?..
Вишневая вынула руку из воды и щелкнула кнопкой, открывая лезвие. Усатый зачарованно смотрел на нож.
- Хотя могу вас успокоить, - ищейка добавила горячей воды, - ничего серьезного у нас с вашим мужем не было…
- О! Вы думаете – я ревную?
- Да. Я так думаю…
- Честно говоря, мне действительно хочется пырнуть вас ножом, - вздохнула вишневая. – Но уж больно вы хороши, жалко портить… - и снова закрыла ножичек.
Тут, наконец, доселе пребывавший в столбняке усатый напомнил о себе – рухнул в обморок прямо на мокрый пол.
- Надо же, какой нестойкий… - ищейка пожала плечами и протянула гостье руку. – По-моему, нам давно уже пора представиться друг другу. Анна.
- Мария… - гостья переложила нож в левую руку и ответила крепким рукопожатием.

Сцена 17 . Возле воинской части - 17 м

Было около трех часов ночи, и воинская часть, расположенная на опушке леса, мирно спала за высоким забором, окаймленным несколькими рядами колючей проволоки. В будке КПП около ворот играли в кости двое из караула, а третий прохаживался вдоль забора, закинув за плечо автомат.
В кустах мелькнула зловещая тень, но караульный не заметил ее, занятый важным делом – он напевал знаменитую песню группы «STATUS QUO» «Ты сейчас в армии».
- «Ю ар ин арми нау, о-о-о ю ин арми… Нау…» – разошедшись, он снял с плеча автомат и держал его ствол возле губ, как микрофон, а сам слегка приплясывал на ходу. Добравшись таким манером до угла забора, повернул обратно. – «Ю ар ин арми нау, о-о-о! Ю ар ин арми… Нау..»
Тут-то и выскочил из кустов притаившийся там человек. Легко обезоружив караульного, он опрокинул его на землю и приставил к груди автомат. Оторопевший солдат смотрел на злодея вытаращенными глазами, в которых сменяли друг друга растерянность, обида и , наконец, ужас.
- Встать!.. – скомандовал человек с автоматом и отступил на пару шагов. Это был не кто иной как наш джентльмен, муж вишневой психоаналитички.
- Господин… генерал?.. – выдавил караульный и замотал головой, не то отказываясь верить, не то отказываясь вставать.
- Встать!.. – заорал джентльмен . – Боевая тревога!..
- Тревога!.. – продолжая лежать, завопил караульный. – Боевая тревога!..
Звенела сирена, метались в ночи лучи прожекторов, из казармы, застегиваясь на ходу, бежали солдаты; из коттеджей, зевая и протирая глаза, выскакивали офицеры. Ревели дизели, и танки, покидая свои ангары, выстраивались в ряд, вдоль которого шел генерал – в своем штатском костюме и с трофейным автоматом, он был похож на партизана. Рядом с ним шагал бравый полковник, следом плелся несчастный караульный.
- Это армейская часть или лагерь скаутов?! – кривил губы джентльмен. – Мне что, на день нельзя никуда отлучиться?!..
- Караульный будет наказан, господин генерал! – пообещал полковник.
- Вы тоже… - хмыкнул джентльмен и вдруг встал, как вкопанный – в танковом ряду зияла брешь. – Не понял… Где еще один танк?
- Его нет… - полковнику вдруг стал тесен ворот мундира.
- Я вижу…
Полковник хватанул побольше воздуха и доложил:
- Господин генерал, я отпустил его до утра!.. У него девушка в городе… Я имею в виду - у водителя!.. Он сказал – это вопрос жизни и смерти!..
Когда к генералу вернулся дар речи, он спросил мягко, как у больного:
- Вы хоть представляете, что такое – танк в городе?
- Танк в городе? – на мгновение задумался полковник. – Вообще-то, это красиво!..
Генерал пожевал губами, сунул стоящему за его спиной караульному автомат и пошел дальше, насвистывая под нос. Полковник последовал за ним, а караульный, до которого уже никому не было дела, растворился в темноте.
- У меня был лучший полк во всей армии!.. – насвистевшись, пожаловался вслух генерал. – Я убил на это десять лет жизни, практически потерял семью – и что в итоге?..
- Он так просил, так просил!.. – оправдывался полковник. – Это наш лучший сержант, он вернется к восьми, как обещал!.. Клянусь вам – он вернется!..
- А если нет?
- Я пущу себе пулю в лоб!.. – пообещал полковник сгоряча.
- Ну что ж, ловлю вас на слове… - вздохнул генерал и посмотрел на часы. – О, еще долго ждать… Распорядитесь, пожалуйста, чтобы нам пока приготовили поесть…
- Слушаюсь! – полковник щелкнул каблуками и кинулся куда-то в темноту, но тут примчался молоденький лейтенант.
- Господин генерал, вам звонили из города!.. – и что-то шепнул джентльмену на ухо, отчего тот изменился в лице.
- Господа, мне нужно срочно уехать!.. Если к восьми не вернусь, и сержант не вернется, то… попрощайтесь с полковником от моего имени!..

Сцена 18 . Квартира ищейки - 125 м

За окном светало. Усатый сидел на стуле, зажав между ног виолончель, и с большим чувством играл Шумана – глаза у него были полузакрыты, лицо исполнено счастья. И вдруг эту гармонию нарушил пронзительный, долгий звонок в дверь.
Смычок замер в руке, но музыка все звучала – это крутилась пластинка на диске проигрывателя. Звонок повторился, яростный, неистовый, и усатый, сняв иглу с диска, на цыпочках прокрался в прихожую. Заглянув в глазок, он отпрянул – вид у звонившего генерала был свирепый.
- Откройте!.. Я знаю, что вы здесь!..
- Меня просили никому не открывать, - извиняющимся тоном сообщил усатый.
- Ах, так?!… - генерал разбежался и попытался вышибить дверь, но только сильно ушиб себе плечо и зашипел.
- Может быть, позволите мне? – сзади него стоял официант с ключами в руке. – Так намного удобнее…
Он открыл дверь, и генерал, чуть не сбив с ног замешкавшегося усатого, понесся по квартире с криком:
- Где она?!
- Вы не находите , однако, что это уже чересчур?!...- официант пошел было следом, раздувая ноздри, но генерал уже выскочил из ванной, потрясая мокрой вишневой шляпой:
- Где она?!..
- Что-то я не понимаю… Так вы свою жену ищете?
- Она сбежала из полиции и вот, пожалуйста – приехала с вашей разбираться… Я так и знал!…
- Если это кончится каким-нибудь криминалом, вы за все ответите! – пообещал официант, потерявший свою всегдашнюю невозмутимость. – Если хоть один волос упадет с ее головы!..
- Что вы, это необыкновенные женщины! – горячо возразил забытый ими усатый. – Такое резкое сочетание ума и внешнего вида!.. И они так смотрятся вместе!..
- А вы, кстати, как тут оказались?! – рявкнул официант.
- Я по объявлению! Вот!.. – усатый поднял газету, загораживаясь ею ,как щитом. – Видите, карандашом обведено?.. Только я не предполагал, что вы женаты!.. В том смысле, что ваша жена замужем… Даю вам честное благородное слово, я бы никогда не покусился!.. Узы брака для меня святы!..
- Где они?! – снова замахал шляпой генерал.
- Ушли… - печально сказал усатый. – Красиво так нарядились и ушли… Но обещали вернуться!
- Сегодня все обещают вернуться… - буркнул генерал. – А вы, стало быть, и есть тот идиот с контрабасом?
- Прошу прощения, но у меня виолончель, а не контрабас… - с неожиданным тихим достоинством возразил усатый. – Если же вы имели намерение меня обидеть, то…
- Успокойтесь никто вас не собирался обижать… - невозмутимость уже вернулась к официанту. – Это нервы. Впрочем, человека можно понять – он разом потерял обеих дам…
- Да будет вам… - генерал засопел, как обиженный школьник, и официант сжалился над ним.
- Я думаю, самое время перекусить. Ничто не сближает людей так, как еда… - он пошел на кухню, открыл холодильник и обнаружил так арктическую пустоту. – Странно…
- Я очень нервничал, особенно, когда остался один… - смущенно сказал следовавший за ним по пятам усатый. – Простите меня…
- Пустяки… Герой Достоевского говорил: «Человеку непременно должно быть куда пойти!»… Что ж, нам ЕСТЬ куда пойти…

Сцена 19 . Ресторан - 60 м

Было начало шестого, и повара, а также остальные служащие знакомого нам ресторана толком еще не проснулись – но круговерть возле столика, за которым расположилась проголодавшаяся троица, стояла отчаянная. Одни расставляли приборы, другие торжественно взмахивали крахмальными салфетками, третьи уже несли закуски, причем сначала показывали их мужу ищейки и только после его кивка ставили тарелку на стол.
- Я, знаете, веду уединенный образ жизни, в том смысле, что не совсем светский, - сообщил усатый, с энтузиазмом глядя по сторонам, - и даже представить себе не мог, какие, оказывается, в нашем городе бывают рестораны!..
- Да, здесь неплохо… - согласился муж ищейки, и покачав головой, отклонил предложенное блюдо.
- Послушайте, что все это значит?!.. – брови у генерала залезли уже на самый лоб, и муж ищейки не стал больше запираться.
- Ну да, это мой ресторан… - признался он неохотно.
- А дом случайно не ваш?
- Нет, дом, к сожалению, не мой; из-за этого порой возникают кое-какие проблемы… - вздохнул «официант» и тихо скомандовал, ни к кому не обращаясь: - Пошла деликатесная группа…
Мгновенно возникший за его плечом человек принялся оделять гостей лососиной и семгой.
- Но к чему был весь этот маскарад?! – недоумевал генерал. – «Чего изволите?» .. «Книга предложений»…
- Иногда хочется влезть в чужую шкуру, узнать – каково в ней… - пожал плечами фальшивый официант.
- Может быть, грибочков? – почтительно склонившись, спросил настоящий официант.
- С утра? – удивился муж ищейки. – А впрочем, давайте. Чтобы столик заиграл…
И машинально переставил пару тарелок, придавая столу окончательную завершенность.

Сцена 20 . Ночная булочная – 130 м

А дамы тем временем объедались свежайшими, только что из духовки, пирожными в ночной булочной, где, кроме них, никого из посетителей не было. Хозяйка вполголоса переговаривалась с сонными парнями, забиравшими у нее товар; мурлыкал что-то томное приемник.
- И ты действительно могла бы ударить меня ножом? – Анна (ищейка) в последний момент успела подхватить языком оплывающий крем.
- Могла бы, если бы ты повела себя, как курица… - Мария отправила в рот остатки пирожного. – Ненавижу куриц!..
- Господи, до чего же мы похожи!.. Я иногда даже теряюсь, путаюсь… Неужели, думаю, это она сделала, а не я?.. И почему она вдруг говорит то, что пришло в голову мне?!..
- Я это давно поняла…Еще тогда в кабинете, со шкафом?
- Ну, там, положим, ты меня вычислила по запаху духов.
- Каких духов, у меня нос был заложен после этой дурацкой лодки!.. Просто представила, что бы сделала я на твоем месте – вот и все!.. – Мария отпила янтарной жидкости из рюмки и занесла над блюдом с пирожными раздумчивую руку.
- Но это же так хорошо – знать, что где-то рядом есть такая же, как ты!..
- Угу… Ходит по тем же улицам, дышит на тех же прохожих…. Нет, что-то в этом есть противоестественное…
- Противоестественно есть столько пирожных… - Анна огладила живот и бедра, вздохнула и тоже нацелилась на блюдо. – Да еще ликером запивать…
- Не знаю, не знаю… - Мария принялась за новое пирожное. – Меня это ужасно бесило, ужасно!.. Потому, собственно, я и заявилась к тебе посреди ночи…
- Только поэтому? А я думала – чтобы выяснить отношения.
- Из-за этого мухомора в панаме? Не смеши, а то подавлюсь!..
Похихикали, как девчонки, потом замолчали, пока не управились с очередными пирожными.
- Чтобы ты знала… - Мария промакнула губы салфеткой и снова глотнула ликера. – Мужиками я сыта по горло, вот, вот!.. Еще больше, чем этими чертовыми… - она отодвинула блюдо подальше от себя. – Надоели!.. На-до-е-ли!..
Анна состроила гримасу:
- Извини, но такая горячность свидетельствует обычно как раз об обратном… Да, да, я ведь не всю жизнь под чужими окнами висела, тоже , знаете, книжечки почитывали – Фрейда, всякого , Юнга…
- Я тебя очень прошу: оставь этот игривый тон для своих клиентов, ладно?!.. С ней , как с человеком, а она вдруг… - Мария сердито закурила. – Ну, конечно, хочется и в лепешку ради кого-то расшибаться, и пятки ему мочалкой тереть, и кормить, не знаю… слезами перепелки!.. Но кругом – сплошные… виолончели !.. Такие правильные, такие унылые!… Ну, что ты так смотришь?!..
- Опять ты мой текст говоришь… - вздохнула Анна и тоже закурила.
Так они молчали , глядя на две параллельные струи дыма, медленно уплывающие в раскрытое окно.
Взвизгнули тормоза, и рядом с окном остановилась открытая спортивная машина. Из нее вышли два загорелых молодых красавца – и пропали из поля зрения, но через мгновение снова появились – уже у стойки.
- Ладно, хватит о грустном!.. – Мария потушила сигарету. – Смотри, какие мускулы! Какая кожа!
- Интересно, на ощупь они тоже похожи на каучуковых? – деловито спросила Анна.
- Выясним! – пообещала Мария. - Буквально через пять минут…
И решительно взяла с блюда последнее пирожное.

Сцена 21 . Ресторан - 105 м

- Ну почему?! Почему?! – стучал кулаком генерал, и все валилось со стола, но расторопный паренек, дежуривший около них, каждый раз успевал подхватить. - Чего им не хватает?!
- Действительно… - пожал плечами усатый. – Чего им не хватает?..
- Не мешайте… - отмахнулся от него «официант» и взял генерала за рукав. – Скажите, вам со мной интересно?
Генерал задумался.
- Только откровенно!
- Сначала было не очень… - признался генерал. – Но теперь интересно!
- Вот! ..- поднял палец «официант» . – И мне с вами интересно!
- А мне с вами обоими интересно! - сообщил усатый. – У меня никогда еще не было таких друзей!…
- Не мешайте!.. – строго сказал «официант» и снова повернулся к генералу. – Значит эта причина отпадает!…
Тем временем метрдотель, не отрывавший глаз от хозяина, принял его поднятие пальца за знак – и к столу приблизились люди, несущие жаровню с огромным куском мяса, истекающего кровью.
- У меня была мечта… - неожиданно сказал усатый. – Я страстно мечтал овладеть африканкой…
- Кем? – не понял генерал.
- Африканкой!.. Подлинной африканкой, черной и молодой! Такой, знаете, чтобы немножечко до сорока пяти… Я вам даже глупую скажу вещь, но я желал именно резко овладеть, на берегу, под пальмами!.. Мне казалось, будто я тогда узнаю – что там у нее внутри, какая тайна?!..
- Не мешайте!.. – снова велел «официант» и вдруг задумался. – Так вы говорите на берегу?
- Именно, на берегу… Как говорится, под рокот волн!..
- Так потом же все в песке, наверное?… - вздохнул «официант» и машинально положил в рот большой кусок мяса.
- А я мечтал…- извиняющееся улыбнулся усатый, - Полных десять лет мечтал. Потом, представьте, прошло…
- Резко? – «официант», похоже , на этот раз не шутил.
- Нет, постепенно прошло… Впрочем, безболезненно.
- Жаль…
- Чего, простите, жаль? – не понял усатый.
- Что прошло…
- С жиру бесятся!.. – генерал снова треснул кулаком по столу, а паренек на этот раз зазевался, и бокалы полетели на пол. – Скучающие дамочки бесятся с жиру, вот что я вам скажу!..
- А потому что не надо было жену мою… нанимать! – огрызнулся «официант».
- Вы правы. «Casus Belli» - произнёс генерал
- Что?
- Формальный повод для объявления войны. Я сам дал им этот повод..
Генерал выпил.
- А ведь от нас до побережья два часа езды… - задумчиво сказал «официант» . – Не Африка, конечно, но тоже море…
- Исключительно живописное! – кивнул усатый. – Я ездил, давно, правда… Все, знаете, как-то повода не было…
- Это поправимо…- «официант» снова поднял палец, и к ним подскочил метрдотель. – Мы уезжаем. Соберите нам что-нибудь с собой, да побольше!..
- Уезжаете? – вышел из прострации генерал. – А я?
- Куда ж мы теперь без вас?..
- А как же … - начал было генерал, но замолчал и, подумав, сам себе же и ответил: - Да никак!..

Сцена 22 . Улицы города. (возле булочной) – 40 м

Сержант сидел за рычагами танка и, одним глазом поглядывая в смотровую щель, взасос целовался с расположившейся у него на коленях блондинкой. Увлекшись этим занятием, он чуть не наехал на открытую спортивную машину, в которую как раз садились Анна и Мария.
- Э! Э!.. – вскрикнул один из загорелых красавцев, уворачиваясь от гусеницы. – Идиот!..
Танк замер, как вкопанный, и сержант высунулся из башни.
- Здравствуйте!.. – радостно крикнул он Анне.
- Доброе утро!.. Ну что, нашли свою девушку?
- Нашел!..
Рядом с танкистом появилась уже знакомая нам секретарша.
- Ой, это вы?! – обомлела она при виде Марии. – Спасибо вам огромное!
- За что?
- Я теперь тоже не ношу бюстгальтер!.. – и она торжествующе повертелась из сторону в сторону.
- Клара!… - строго одернул ее сержант.
- А мы вот с подругой на море собрались!.. сообщила Анна. – Молодые люди были столь ошеломительно любезны, что мы решили составить им компанию…
- Счастливые… - вздохнула секретарша. – А нам в полк пора…
- Да, пора. До свидания!.. – сержант нырнул вниз, и танк загромыхал дальше по улице.
А девушка все стояла в люке и махала рукой.

Сцена 23 . Утреннее шоссе – 115 м

Машина мчалась по утреннему, еще только просыпающемуся шоссе.
- Интересные какие у вас знакомые…- усмехнулся загорелый водитель, чуть не угодивший под танк.
- Причем заметьте из самых разных сфер!.. – Анна попыталась убрать со лба растрепанные ветром волосы. – Природная любознательность плюс, если угодно, повышенная контактность!..
- Иногда даже чрезмерно повышенная… - вздохнула Мария. – Что особенно мешает в тюрьме…
- Где?! – обернулся водитель.
- В тюрьме… - она обольстительно улыбнулась. – Вы, пожалуйста, на дорогу посматривайте, хотелось бы еще немножко пожить. Неизвестно, правда, зачем, все уже и так в общих чертах понятно, но все-таки…
Водитель отвернулся, зато его сосед сидел уже почти спиной к движению.
- А вы что, были в тюрьме? – весело спросил он.
- Вот где, кстати, интересные типы! – игнорируя вопрос, сообщила Мария. – Просто кишат!..
- Тс-с! – Анна предостерегающе приложила палец к губам, слегка, впрочем, переиграв по части предостережения, зато Мария вспылила вполне натурально:
- Не строй мне такие глаза, я, слава Богу, разбираюсь в людях!.. – Она положила руку на локоть загорелого. – Вы, ведь, не причините нам никакого вреда, правда?.. Я чувствую, что могу быть откровенной с вами…
- Конечно!.. – молодой человек продолжал улыбаться, но уже как-то несколько неуверенно.
- Так знайте же … - Мария драматически понизила голос, зачем-то еще и оглянувшись по сторонам, отчего Анна едва подавила смешок. – Я сбежала оттуда сегодня ночью…
- И как это вам удалось ? – выпучил глаза загорелый.
- О, не спрашивайте, до отвращения банально!.. Связала простыни, привязала к ножке кровати… Конвойные, как вы, наверное, догадывайтесь, были подкуплены…
- А решетка перепилена? – весело подмигнул водитель в зеркале заднего вида.
- Решетка?..
- Да, я передала ей пилку… - пришла на помощь Анна. – В пирожном, фисташковом… Она очень любит фисташковые…
И не выдержала – прыснула, а следом захохотали и Мария с водителем. Тогда засмеялся и второй загорелый:
- Да ну вас!.. А я уже и вправду поверил…
- Это что, - утешила Мария, - я, случается, и сама себе верю.
- Надеюсь, не слишком часто?.. – съязвила Анна, но достойного ответа получить не успела – раздался дребезжащий звон, и прямо у них перед носом опустился шлагбаум железнодорожного переезда.
Поезда еще не было видно, но водитель послушно затормозил. И тут сзади завыла сирена – их догоняла полицейская машина.
- Это, случайно, не за вами? – весело обернулся водитель и не сразу обнаружил Марию, успевшую сползти на пол между сиденьями.
- Меня нет, нет!.. Отвернитесь!.. – Замахала она рукой.
Полицейские остановились совсем рядом, и Анна ослепительно заулыбалась, подвинувшись так, чтобы загородить подругу.
- Еще ниже! Еще!.. – обернулся и второй загорелый, но при виде раскрытого ножа в руке Марии улыбаться вдруг перестал.
- Я кому сказала – отвернитесь!… - прошипела она, но молодые люди даже не шелохнулись, зачарованно глядя на посверкивающее лезвие. Анне даже показалось, что сквозь загар на их лицах проступила мертвенная бледность.
Водитель полицейской машины нетерпеливо побарабанил пальцами по рулю, бросил рассеянный взгляд на стоящую рядом спортивную машину, а потом резко воткнул передачу и перевалил через пути. А еще через мгновение мимо переезда с грохотом промчался пассажирский поезд.

Сцена 24 . Вагон первого класса - 75 м

Они ехали в вагоне первого класса. Усатый, не отрываясь, смотрел в окно, а генерал и “официант” отдавали должное содержимому внушительной корзинки с провиантом и выпивкой.
- “Bos taurus!” – указывая пальцем в окно, сообщил усатый.
- Это корова! – приглядевшись, возразил генерал.
- Можно выразиться и так… - согласился усатый. – Но по-научному это животное будет - “bos taurus”.
- А вы-то откуда знаете ?
- Видите ли, я в свое время держал экзамен по фауне… Более того, имел даже такую честь оканчивать по фауне аспирантуру…
- Это надо отметить! – генерал налил всем вина. – За
нашего ученого друга!..
И они торжественно выпили под неодобрительными взглядами редких в этот час пассажиров.
- Я, знаете, еще в большом младенчестве наблюдал за пауками, - разговорился осмелевший усатый. – Это такие интересные существа!.. Вы, наверное, даже не представляете, что полный цикл у самки паука “Pirata latitans” …..
- Ох, как красиво!.. – перебил вдруг «официант», глядя на огромный луг, мимо которого шел поезд.
- Это что за цветы? – поинтересовался генерал, но усатый виновато молчал. – Ах да, вы же у нас по фауне…
- А хорошо, должно быть, лежать сейчас там в траве и смотреть в небо… - вздохнул «официант». – Ни о чем не думать, просто смотреть и все…
- Со мной тоже так бывало!.. – подхватил усатый. – Едешь мимо какого-то места, и вдруг резкое желание обуревает сойти, ну хоть на несколько минут сойти… Вдруг там что-то такое замечательное, чего уже никогда больше в жизни не будет!..
- Не знаю, не обуревало… - генерал налил себе еще. – А вот дернуть стоп-кран с детства мечтал!..
Он выпил, встал и решительно направился в конец вагона. Усатый кинулся за ним, но было уже поздно – визгливо заскрежетали тормоза, и вагон сильно тряхнуло…

Сцена 24 а . Луг - 90 м

Поезд по инерции еще медленно двигался, но генерал не стал дожидаться остановки и спрыгнул на землю.
- Ну, что вы там застряли?! – обернулся он к «официанту», замешкавшемуся в дверях. – Или уже не обуревает?!.. Ну, и черт с вами, сам пойду и лягу!..
Он вошел в высокую, по пояс, траву, сделал несколько шагов – и исчез. «Официант» покачал головой – и тоже спрыгнул вниз.
- Ох ты, Господи!.. – всплеснул руками усатый, спустил с подножки одну ногу, но потом вдруг кинулся обратно в вагон.
«Официант» лежал в блаженной улыбкой, запрокинув голову в небо. Неподалеку ворочался генерал, наконец, не выдержал, сел.
- Честно говоря, ничего особенного… Небо, как небо, трава как трава… Колется… И мокрая, к тому же…
- Это роса…
- Спасибо, что объяснили… - генерал заметил у себя на груди паука и занес руку, чтобы стряхнуть его, но передумал. Он осторожно взял его на ладонь и стал рассматривать, а потом так же осторожно положил в траву, и снова откинулся на спину.
Они лежали, не шевелясь, а вдоль стоявшего поезда ходили люди, переговаривались , взбирались по ступенькам и снова слезали вниз. А по полю, согнувшись под тяжестью виолончели и корзинки с припасами, бродил усатый, озираясь по сторонам и тихо повторяя:
- Где вы?.. Где вы?… Где вы?..
По небу плыло облачко, и вдруг его закрыл силуэт усатого.
- Ну что же вы не отзываетесь?.. – от обиды он чуть не плакал. – Там такие сердитые люди ходят в форме, я даже испугался… - он повернул голову и замер. – Ой, поезд!..
Со стороны путей донесся звук тронувшегося поезда, и они побежали. Генерал и «официант» сумели догнать состав и уже сунули корзину на площадку последнего вагона, но усатый безнадежно отставал, и они чертыхнувшись, остановились. Впрочем, генерал тут же спохватился, в два прыжка настиг вагон и снова завладел корзиной.
Они сидели на рельсах и ждали медленно приближавшегося усатого. Он остановился в нескольких шагах от них, всей своей фигурой выражая искреннее раскаяние.
- Может, сыграете нам что-нибудь? – предложил генерал. – Для разнообразия…
- Я не умею… - виновато улыбнулся усатый и погладил футляр виолончели. – Это просто, фамильная реликвия… У меня, знаете, и дед не играл, и отец…
- Тогда пошли!.. – генерал взял корзину и зашагал по шпалам.
- Хорошо, что они вам не оставили рояль… - вздохнул «официант», отобрал у усатого виолончель, и они двинулись следом. - Казус…

Сцена 25 . Утреннее шоссе - 40 м

Дамы тем временем брели по пустынному шоссе.
- Нет, ну каковы идиоты, а?! – хохотала Мария.
- Ты тоже хороша – зачем ножом размахалась? .. Бедные мальчики в штаны наложили с перепугу…
- Но я же действительно сбежала!
- Кстати, как тебе это удалось?
- Связала простыни, привязала к кровати… Ну ладно, ладно, не раздувай ноздри!.. Там дежурный оказался моим клиентом, я ему когда-то жену вернула, потом, правда, он сам от нее ушел… Черт! Подожди , я ногу стерла!..
Опершись на подругу, Мария сняла туфлю, вытряхнула камушек. Анна огляделась – метрах в ста от шоссе стоял большой дом, к которому вела разбитая грунтовая дорога.
- Есть хочется. Зайдем?
- Так мы до моря в жизни не доберемся.
- На полчасика… Заодно согреемся, а то меня что-то знобит.
- Странно, мне, например, жарко… - удивилась Мария. – Хотя поесть, конечно, можно было бы…
Анна повертела в пальцах монетку.
- Орел – заходим… Ап!..
Поблескивая на солнце, монетка взлетела в воздух.

Сцена 25 а . Большой дом - 35 м

Вблизи дом выглядел довольно мрачно, но Анна решительно постучалась. Никто не отозвался.
- Есть тут кто-нибудь? – она потянула за ручку, и дверь со скрипом отворилась.
В доме было полутемно, неуютно, хотелось говорить шепотом. Кухня, комната, еще одна – никаких следов человеческого присутствия.
- Давай вернемся… - шепнула Мария.
- Подожди… - Анна осторожно приоткрыла следующую дверь и отшатнулась – на грубой деревянной кровати лежал человек в черном костюме со сложенными на груди руками.
Окно комнаты выходило во двор – там стоял катафалк с гробом.
- Уходим… - шепотом скомандовала Анна, и они попятились от двери.
Зловеще скрипнула под ногой половица, Мария сердито зашипела на подругу – и сшибла висящий на гвозде медный таз.
- Кто здесь?! – спросил покойник, садясь на кровати.
И тогда они закричали.

Сцена 26 . Шоссе - 60 м

При выезде на шоссе катафалк сильно тряхнуло, и наши героини едва успели подхватить крышку гроба, намеревавшуюся свалиться им на ноги. Гроб, к счастью, был пустой.
- Н-но! .. – сидевший на козлах человек в черном костюме легонько хлестнул лошадь, и она затрусила по асфальту. – Удачный сегодня денек, честное слово!..
- Вам… так нравится ваша работа? – удивилась Анна.
- А что, работа живая, все время новые люди… Но я о другом толкую – похороны-то у меня завтра, это уж я сам решил: дай-ка, думаю, денек у моря повеселюсь, когда еще оттуда заказ случится…А тут и вы подвернулись – все не одному в дороге скучать!
- Предлагаете скучать вместе? – съязвила Мария.
- А вы веселые!… - обернувшись , подмигнул мужчина.
Для своих шестидесяти он был довольно крепок – обветренное загорелое лицо, широкие плечи; волосы с одной стороны головы были зачесаны на другую – чтобы замаскировать обширную лысину.
- Это только кажется… - мрачно сказала Мария. – И потом, вы уж извините, мы предпочитаем общество молодых мужчин. Уж скучать так скучать!..
- Вот как ?! – снова обернулся служитель Харона. – А мне было почудилось, что и вы не совсем уже девочки…
- И правильно почудилось…- Анна попыталась смягчить напряженность. – Однако у всех разные вкусы: вам вот старухи нравятся, нам – молодые…
Мужчина хмыкнул, неуверенно улыбнулся, но на всякий случай замолчал и снова стегнул лошадь.
- «Старухи»… - проворчала Мария. – Откуда у тебя такая любовь к множественному числу?
- Но ты же поняла, что имела в виду себя?
- Я-то поняла…
- Я тоже понял… - сказал мужчина, не оборачиваясь.
- О, Господи!… - вздохнула Мария и поёжилась. – Что-то теперь и меня знобит… Скорей бы уже море!..

Сцена 27 . У авторемонтной станции - 30 м

Ржавые двери забытой богом маленькой авторемонтной станции медленно раскрылись, и на площадку перед гаражом, отчаянно тарахтя, выехал мотоцикл. За рулем сидел «официант», к его спине примостился генерал с заветной корзиной, из коляски торчал усатый, в обнимку с виолончелью. На всех троих были старые мотоциклетные шлемы – металл пополам с кожей.
Сделав пару кругов перед гаражом, «официант» помахал рукой механику и поехал прочь. Механик обтер руки об грязный комбинезон, вынул из нагрудного кармана пачку купюр и стал их пересчитывать, шевеля губами от усердия.
Неподалеку грелся на солнце сидевший в инвалидной коляске дед, такой же древний, как только что уехавший мотоцикл.
- И сколько? – поинтересовался он.
Механик, продолжая считать, показал ему пачку, и дед кивнул.
- Я-то сразу, как их увидел, понял – это сумасшедшие…

Сцена 28 . Шоссе - 60 м

Мотоцикл трясся по старому заброшенному шоссе, подскакивая на выбоинах и вызывая испуганные вопли усатого – но «официант» не сбавлял газ.
- «Харлей-Дэвидсон», модель 1938 года, армейская модификация! – восторженно орал он спутникам через плечо. – Это же реликвия, почище вашей бандуры!.. Мне предлагали такой тридцать лет назад, но тогда у меня не было денег!.. А потом появились деньки, но я нигде не мог найти мотоцикл!… Красавчик мой, дождался меня !..
От полноты чувств он бросил руль и стал гладить облупленные бока своего сокровища.
- Вы извините, я из чисто теоретического любопытства интересуюсь!.. – прокричал усатый в ухо генералу. – Вот эта моя люлька, она крепко приделана?.. В том смысле, что…
- Ну, подумаешь, оторвется – не велика потеря!.. – перебил его генерал. – Быстрее до моря доедем!..
- Знаете, я что-то не всегда понимаю – шутите вы или всерьез… - насупился усатый. – Только до моря мы так не доедем… Механик велел повернуть направо, а потом налево, а мы оба раза направо…
- Так что же вы раньше-то молчали?!.. – завопил «официант».
- Вы так радовались… Я не хотел вам настроение портить…
- Всем держаться!.. – скомандовал «официант» и, слегка притормозив, резко развернулся. Мотоцикл едва устоял на колесах, а усатый наверняка вылетел бы в кювет – но генерал вовремя схватил его за шиворот.
- Полный вперед!… - закричал «официант» и до отказа выжал газ.

Сцена 29 . Берег моря - 35 м

Выбившиеся из сил дамы брели между пустынных дюн. Ноги увязали в сыпучем песке, и им пришлось скинуть туфли.
- Ну где оно?!.. – нетерпеливо повторяла Мария.
- Сейчас, сейчас, поднимемся на дюну и… - Анна блаженно зажмурилась, как бы предвкушая восторг от встречи с морем.
- Странно только, что тут никого нет…
- Все там , на берегу!.. Давай скорей, уже чуть-чуть осталось!
С каждым шагом все ближе был гребень дюны, за которым ждало ослепительное счастье. Еще одно усилие, еще одно, еще…
- Ап!.. – Анна первая ступила на вершину, распахнула руки – да так и осталась стоять в позе огородного пугала.
Перед ними расстилался до горизонта пустынный берег, весь в шевелящихся отростках водорослей; одна за другой накатывались свинцовые волны, ветер гонял по пляжу забытый кем-то разноцветный мяч. Куда-то исчезло, растворившись в облаках, солнце, в лицо летел холодный песок, хотелось немедленно лечь и умереть.
- Приехали… - выдохнула Мария.
- Смешно… - Анна обхватила себя руками за плечи и вдруг действительно начала смеяться – взахлеб, до трясучки.
Тогда захохотала и Мария.

Сцена 30 . Бар на берегу моря - 20 м

Недалеко от берега торчала унылая стекляшка – бар с террасой, куда решительно направлялись наши героини. Подойдя поближе, они однако, сбавили шаг – на площадке рядом со входом стояли, ожидая седоков, полицейский автомобиль, открытая спортивная машина, а также, естественно, катафалк с лошадью.
Подруги переглянулись, и Анна присвистнула.
- Ну, знаешь, нам сейчас не до выбора компании… - заметила Мария и толкнула дверь бара.

Сцена 31 . Бар на берегу моря (интерьер) – 120 м

- Добрый вечер!.. – приветствовала она всех с порога, но ответа не получила.
Загорелые молодые люди поперхнулись и, прихватив свои рюмки, пересели поближе к полицейским. Те, в свою очередь, мельком взглянули на вновь прибывших и продолжили тихий разговор. Лишь катафальщик молча привстал со стула и поклонился – без всякой, впрочем, фамильярности.
- Да еще вроде день только… - взглянув на часы, отозвался, наконец, мрачный бармен, вопросительным знаком нависавший над стойкой. – До вечера дожить надо…
- Вот именно! – изо всех сил улыбнулась ему Мария, взбираясь на высокий табурет. -–И я уверена: вы не позволите двум одиноким дамам замерзнуть на этом пустынном берегу!..
- Морская прохлада таит в себе ревматизм и артрит, - в тон ей заметила Анна, - а молодость наша, увы, уже миновала…
Если она ожидала от бармена возражений, то просчиталась.
- А чего вы вообще приехали-то? – невежливо спросил он. – Радио надо слушать!
- В каком смысле?
- В смысле прогноза… Что будете пить?
- Если не возражаете – коньяк и кофе.
- Кофе нет.. – бармен ткнул пальцем куда-то вверх. – Электричество отключили, когда дадут - неизвестно.. А коньяк молодые люди последний взяли… Могу водки налить.
Мария сердито покосилась на загорелых и вздохнула:
- Наливайте..
Они выпили по рюмке, потом еще по одной. В углу тихо бубнили полицейские. Изредка вскрипывал стул под катафальщиком. Ветер швырял в стеклянную стену пригоршни песка.
Анна отвернулась от стойки и с тоской оглядела бар.
- Смотри, какая прелесть!.. – вдруг просияла она, указывая на стоящий в углу, недалеко от столика полицейских, древний музыкальный автомат. – Я думала, таких уже не осталось!..
Она пошла к автомату, склонилась, читая полустёртые названия.
- Есть!.. – опустила в прорезь монетку и нажала одну из клавиш.
А потом торжественно обернулась к Марии и в ожидании музыки выгнулась всем телом, подняла руки над головой, щелкнула пальцами – но автомат не издал ни звука. Слегка обескураженная, она нажала клавишу еще раз – с тем же успехом.
- Электричества нет… - снисходительно бросил один из полицейских, на мгновение оторвавшись от разговора.
Его слова не сразу, но дошли- таки до Анны.
- Ах да… Спасибо… - потухшим голосом сказала она и медленно пошла к стойке, но, спохватившись, вернулась и нажала другую клавишу, – Но он и монету не отдает!..
- Ну и черт с ней!.. – подоспевшая Мария обняла подругу за плечи и хотела увести, но та вывернулась у нее из-под руки.
- Нет, путь он отдаст монету!.. Пусть отдаст!..
В голосе ее звенели слезы, она нажимала все клавиши подряд, стучала по автомату кулаком, ухитрилась даже пнуть ногой. Мария пыталась оттащить ее, но она упрямо вырывалась и снова набрасывалась на автомат.
- Пусть он отдаст мою монету!..
- Эй, дамочка, полегче! – подскочил взбешенный бармен, но пустить в ход руки не решился. Стал взывать к полицейским, - Ребята уймите ее, она мне аппарат разнесет!..
Но полицейские как и все остальные сидели с каменными лицами, старательно глядя на берег сквозь стеклянную стену.
- Ну что вы сидите ?! – закричала на них Анна. – Сделайте что-нибудь! Вы же мужчины!.. Или мне это сослепу показалось, а?!.. Сделайте же хоть что-нибудь!..
Марии удалось, наконец, оторвать ее от автомата.
- Пойдем!.. Пойдем, моя хорошая.. Пойдем…
- Пусть они сделают что-нибудь… Что-нибудь… - тихо повторила Анна и отчаянно заревела, уткнувшись подруге в плечо.
- Ты посмотри на этих идиотов!.. – один полицейский ткнул другого локтем и показал пальцем на берег. – Нет, ты посмотри!..

Мария машинально повернула голову – и увидела несколько движущихся вдалеке фигурок.

Сцена 32 . Берег моря - 20 м

Усатый, перекинув через плечо связанные башмаки и закатав по колено штаны, самозабвенно шлепал по мелководью, пританцовывая и кружась в обнимку с виолончелью, а вокруг него выписывал огромные кренделя мотоцикл, и когда «официант» входил в крутой вираж, сидевший в коляске генерал, как заправский кроссмен, вывешивался наружу, чиркая задницей по песку.

Сцена 33 . Бар на берегу моря (интерьер) – 65 м

Отсюда, из бара, не были слышны их вопли и оглушительный треск мотоцикла, но и одного этого зрелища было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание.
- Чистый цирк! – восхищался катафальщик. – Да еще и бесплатный!
- Ничего особенного.… - пожимали плечами загорелые.
- Здесь и не такого насмотришься… - подтвердил бармен.
- Смотри!.. – Мария подвела Анну к стеклянной стене, – Действительно – идиоты!..
В ее голосе была веселая зависть к этим беспечным людям, валяющим дурака назло холодному неуютному миру, и даже не назло – они просто не замечали его холодности и неуютности.
И Анна, шмыгнув носом, улыбнулась сквозь слезы.
А троица была все ближе и ближе, и уже можно было отчетливо разглядеть усатого человека с виолончелью…
- Это же …- весело начала Анна, но тут же осеклась, пораженная внезапной догадкой, и перевела взгляд на мотоциклистов. – Нет , не может быть…
Прижавшись носом к стеклянной стене, они, не отрываясь, следили за сумасшедшими гонщиками, а те, словно почувствовав их взгляды, совсем разошлись – еще круче закладывал виражи один, еще сильнее вываливался из коляски другой. И вдруг…
- А-ах!.. – разом вскрикнули подруги, когда на очередном повороте коляска оторвалась от мотоцикла и, перевернувшись вместе с седоком, выбросила его.
Пролетев несколько метров, он грянулся спиной о мокрый, слежавшийся песок.
- Доигрались!.. – хохотнули загорелые, да и полицейские, переглянувшись с барменом, хмыкнули, но упавший все не вставал, вот уже к нему кинулся усатый, а мгновением позже – мотоциклист. И тогда улыбки сползли с лиц.
Хлопнула дверь – Анна с Марией выскочили из бара и побежали к упавшему.

Сцена 34 . Берег моря - 60 м

«Официант» стоял на коленях, приложив ухо к груди генерала.
- Я ведь чувствовал интуицией, что она может резко оторваться! – всплеснул руками усатый, - чувствовал.
- Заткнитесь, из-за вас я сердца не слышу!.. – рявкнул «официант» и сунул усатому шлем. – Быстро воды!
- Вам? – не понял усатый, но наткнулся на свирепый взгляд и вскочил.
Однако, не успел сделать и шага, как на него налетела Мария, отшвырнула в сторону, и опустилась на песок рядом с бездыханным мужем.
- Я за водой… - усатый зачем-то показал подбегавшей Анне шлем, - Вот!..
- Дайте сюда!.. – она вырвала шлем и подложила генералу под голову, а потом отодвинула оторопевшего «официанта» и сама приложила ухо к груди лежавшего.
Тут подоспели мужчины из бара, склонились над ними.
- Ну что, дышит?.. – переживал катафальщик. – Зеркало бы надо к губам поднести…
- Сейчас, сейчас!.. – сорвав с плеча сумочку, Мария стала лихорадочно в ней рыться, а потом, чертыхнувшись, вытряхнула все содержимое на песок. – Ну где же оно?!..
- Пульс надо смотреть, пульс!.. – один из полицейских присел на корточки и взял руку генерала.
- Может, искусственное дыхание? – предложил загорелый.
- С ума сошел?! А ну как у него ребра сломаны?! – возразил бармен. – У нас прошлый год один так и помер, от искусственного дыхания как раз!..
- Я воду принес!.. – усатый держал в руках наполненный до краев шлем. – Куда лить?
- Есть пульс!.. – радостно сообщил полицейский. – Слабенький, конечно, но все-таки…
- Так!.. – пришедший в себя «официант» оглянулся по сторонам. –Давайте его в кафе!.. Хорошо бы доску какую-нибудь…
- Я, конечно, извиняюсь, - гордо сказал катафальщик, - но у меня есть кое-что получше доски!..

Сцена 35 . Бар на берегу (интерьер) - 220 м

В бар генерала внесли на крышке гроба. Рядом шла Мария, держа мужа за руку и крепко до крови прикусив губу.
«Официант» поймал на себе уничтожающий взгляд Анны и развел руками:
- Кто ж знал, что так выйдет?..
- Молчи уж!.. Осторожнее, осторожнее! .. – последние слова адресовали полицейским и загорелым, которые опускали крышку с генералом на сдвинутые барменом столы. – А это еще зачем?!
Катафальщик поставил в изголовье у пострадавшего две свечи в бронзовых шандалах.
- Чтоб светлее было! – объяснил он и чиркнул зажигалкой, но Анна вырвала ее и повертела пальцем у виска:
- Он слава Богу, еще не ваш клиент!..
- Я ж как лучше хотел…- пожаловался усатому обиженный катафальщик. – Чего ему в темноте лежать, да и нам веселее…
- А я , знаете, сразу эту коляску заподозрил!.. – сообщил ему усатый, - Какое-то у меня к ней резкое недоверие зародилось!..
Говорили все негромко, почти шепотом, но это было совершенно излишне, потому что Мария не слышала ничего. Она склонилась над мужем, все еще не пришедшим в сознание, гладила его по голове и еле слышно говорила:
- Ничего, милый, ничего, потерпи немного, скоро уже врач приедет…И ты придешь в себя, откроешь глаза, увидишь меня… и решишь, что тебе мерещится… А это на самом деле я…
Люди в баре отошли от них подальше; все мялись, переглядывались, не зная, как вести себя дальше.
- Я вот в детстве тоже с лошади грохнулся … - начал было один из загорелых, но Анна сердито приложила палец к губам, и он умолк.
А Мария все говорила и говорила:
- …Я знаю, я часто бывала к тебе несправедлива, прости меня, пожалуйста… но и ты тоже должен понять – взрослые женщины бывают иногда неуверенны в себе, как прыщавые школьницы… Да, да, это так… И хочется чего-то – не известно чего, и сходишь с ума, и причиняешь боль близким людям… Но этого больше не будет, обещаю тебе!.. Ты только не уходи от меня, ладно?.. И все будет хорошо!.. Ты даже не представляешь как у нас все будет хорошо!..
- Ага, так я тебе и поверил… - проворчал генерал и только потом открыл глаза.
Онемевшая Мария шарахнулась от него, как от призрака, да и остальные опешили. А генерал тем временем приподнялся на локте и огляделся, потом кое-как сел.
- Как-то у вас тут… - брюзгливо начал он, но не договорил, потому что именно в эту секунду включилось, наконец, электричество, и бар засиял огнями. - Ну вот, другое дело…
Это многозначительное совпадение произвело на всех впечатление и никто не решался нарушить звенящую тишину.
И тогда напомнил о себе злополучный автомат: звякнула, провалившись, монетка, рычаг подцепил пластинку и уложил ее на диск, зашипела игла – и грянула музыка, та самая, под которую танцевали когда-то генерал и ищейка – «Ча-ча-ча».
И с первыми тактами разом спало напряжение – все загалдели, обрадованные благополучным разрешением инцидента. Все, кроме Марии.
- Ненавижу!.. – крикнула она и двумя кулаками ткнула генерала в грудь, отчего он снова завалился на спину. – Ненавижу!..
- Угомонись!.. - Анна попыталась остановить ее, но куда там…
- Я схожу с ума – куда он делся, рыщу всю ночь по городу, как последняя ищейка!.. Изодрала колготки!.. Сломала все ногти!.. А он, видите ли, развлекается! На пляже!.. С такими же болванами!..
- Но позволь… - пытался возразить генерал..
- Не позволю!.. – она выпрямилась во весь рост, набрала побольше воздуха, и все съежились в предвкушении очередного скандала.
Но тут официант, поймав умоляющий взгляд Анны, одернул пиджак и решительно шагнул к Марии.
- Мадам!.. – торжественно произнес он и, заключив ее в железные объятия, повел в танце.
От неожиданности она не сопротивлялась, а когда, наконец, пришла в себя, было уже поздно – все прихлопывали в такт музыке, улыбались, толкали друг друга локтями, а усатый, зажав футляр с виолончелью между ног, самозабвенно выбивал ритм.
На глазах Марии выступили слезы, и она бессильно выдохнула:
- И вы такой же идиот!..
- Нет, мадам, я не такой!… - с серьезным видом возразил «официант». – Я гора-а-аздо больший идиот!..
- Красивая пара!.. – похвалил танцующих генерал и подмигнул Анне. А потом командирским жестом подозвал бармена, - Всем водки!…
А музыка гремела все громче и никто не заметил, как к бару подъехал танк.
- Папа!.. – крикнул с порога сияющий сержант, держа за руку не менее сияющую Клару. – Я женюсь!.. Это Клара!
Бармен повернул голову и долго смотрел на них, не обращая внимание на льющуюся мимо рюмки водку.
Сержант обвел посетителей мутным от счастья взглядом – и вытянулся в струнку, признав сидящего на крышке гроба человека.
- Господин генерал!..
- О! Боже!.. – схватился за голову тот. – У меня же полковник застрелился!..
- Никак нет!.. Господин полковник сказал, что не может оставить полк без командования, так что будет дожидаться вас!..
- И отпустил нас еще на сутки!… - радостно сообщила Клара.
- Мама знает?.. – пришел, наконец, в себя бармен.
- Она уже стол накрывает! Мы за тобой!.. – сержант перевел взгляд на генерала. – И… за вами!
- Да-да, мы всех приглашаем!.. - объявила Клара.
- Всех-всех? – обрадовался усатый. – И меня?..
- Но мы же почти не знакомы…- застеснялись загорелые .
- Там и познакомимся! – Клара улыбнулась бармену. – Правда, папа?..
- Конечно, чего мелочиться … - вздохнул бармен, вытирая разлитую водку. – Все пусть едут…
- Я на минуту!.. – кинулся к дверям усатый.– Только брошу монетку в море!…Это такое замечательное место, я непременно должен сюда вернуться!… Мне нигде еще не было так хорошо!…
- Вы поедете? – Клара умоляюще смотрела на генерала, и тот покосился на жену.
- Ох, Клара, Клара… - вздохнула Мария. – Как бы не пришлось бы вам потом жалеть о своей скоропалительности …
- Я никогда не пожалею!.. – с жаром ответила секретарша. – Он такой!.. Такой!..
- Ну, я примерно догадываюсь, - кивнула Мария.
- Мы поедем!.. – твердо сказал генерал.
- Мы тоже! ..- не менее твердо сказал «официант».
- Но учти – это еще ровным счетом ничего не значит… - независимым тоном сказала мужу Анна.
- Абсолютно ничего!.. – подтвердила Мария. - Командуйте , Клара!…
Клара посмотрела на сержанта, тот кивнул, и тогда она звонко крикнула:
- По ма-ши-и-нам!..

Сцена 36 . Берег моря - 45 м

Откуда-то с неба грянула невообразимая, пьянящая душу музыка, и под ее звуки тронулась, переваливаясь через дюны, веселая кавалькада.
Возглавляла ее полицейская машина с включенной мигалкой. Следом шел танк - сержант, Клара и бармен сидели внутри, генерал и Мария торчали в люке башни, а «официант» с Анной примостились на броне, рядом с притороченным проволокой мотоциклом. За ними ехали загорелые в своей открытой машине, а замыкал процессию катафалк…
А сияющий усатый все швырял и швырял монеты в холодное море, и не понять было, что это блестит у него на лице – брызги прибоя или слезы счастья?…
Бросив последнюю монетку, он обернулся – и увидел хвост исчезающей за дюнами кавалькады.
- Подождите! Подождите! А как же я ?! Подождите!..
Но ветер уносил крик в сторону, и веселые люди, торопившиеся на праздник жизни, его не слышали. Тем более, что музыка гремела все громче и громче.
И тогда он взвалил на плечо свою тяжеленную виолончель и припустил вслед за ними.

Фотогалерея

OXNARD, Calif. -- When the Dallas Cowboys arrived at Point Mugu Naval Air Station on July 22, Jason Witten Jerseysthey were just relieved that Lucky Whitehead’s pit bull, Dak Prescott JerseysBlitz, had been returned safely by a Fort Worth-based rapper named Boogotti Kasino a few days earlier.

The Cowboys complete their 28-day training-camp odyssey Friday with a brief walk-through before they board a flight back to Dallas.

They held 14 padded practices in Oxnard, California, Sean Lee Jerseysspent five days in northeast Ohio, traveling back and forth between Cleveland and Canton, Ohio, for Jerry Jones’ induction into the Pro Football Hall of Fame, and played a preseason game in Los Angeles.

Somehow, it has seemed to have gone fast.

“It’s probably a little bit like life,” coach Jason Garrett said. “In some ways, high school seems like yesterday and in some ways it seems like it was a long, long time ago. What happens with players and coaches and staff members who are involved in training camp is you dive into each day. We’re passionate about what we do. My experience has been in life, when you’re passionate about what you do, Dez Bryant Jerseystime typically flies. We have been here for a little while and we did get a lot of work done, and I think our team is better for it.”

Who knew Blitz’s story would be just the beginning of a camp that saw many twists and turns on and off the field for a Cowboys team that hopes to repeat as NFC East champions?In case you forgot, here is a list of some of the things that happened on and off the field during the Cowboys’ stay in California, Tony Romo Jerseysin no particular order: